Топот, хрип, треск веток — ухо уже не разделяло отдельные звуки, все слилось в общее тяжелое дыхание погони, когда над ним заполошной птицей взметнулся женский крик, полный ужаса.

Его отзвуки еще не растаяли над оврагом, а поверх головы рыжего жеребца уже летел дикий полувизг-полуклёкот — бессловесный степняцкий приказ стать быстрее ветра. Забыв об императоре, о здравом смысле, о себе самом, Тал Тал погнал коня вперед.

В два прыжка рыжий скакун поравнялся с вороным, всадники полоснули друг друга косыми взглядами — Тогон-Тэмур тоже узнал голос, и сейчас оба мчались не разбирая дороги, не замечая веток, рвущих одежду и кожу, думая об одном: успеть, только бы успеть!