В общем, вчера я как и большинство подозревал Астени, но тут меня по одной его оговорке пронзила мысль — он же Люси! Ксора я снял с подозрения ещё раньше, когда он вспомнил про пассивку Кориакина. Тогда-то я и заподозрил Сенекта в драконстве. Вспомнилась и записка Корнелиуса во вторую ночь, которую я тогда посчитал истинной.
Но Лилиандилью я тогда посчитал Астероида (записка! А Астероид Сенекту доверял). Прочитав сегодня газету я на некоторое время впал в уныние, и проголосовал по старому варианту против Астени. Но потом Сенект поставил нас перед фактом — Астени не маф. Тут я воодушевился и снова почитал газету. Астени сидела в блоке — и от Люси ни слуху, ни духу. Тогда я подумал — а что бы было, если бы Рипичип вчера послушался Сенекта? А было бы, господа, три мирных трупа. Я решил, что записка, в которой Сенект назывался драконом, была ложной, но говорила правду, а Астероид, который знал, что она мафская, инвертировал показания, безоговорочно доверившись Сенекту (на то и был расчёт). Я составил списочек:
Три рубля — мир (условно)
XOR — мир, вспомнил про пассивку Кориакина и на него была атака.
Адский Бетономешатель — ?
Сенектутем — маф, Дракон
Бpонхи Гоголя/Вырванный позвоночник — мир, она всегда голосовала хвостиком вслед за мной против мафов (сейчас я уже в этом не уверен, но я показываю ход мыслей)
ГрекИмярек — ?
Asteni — Люси

Среди двух вопросов следует искать Лилиандиль, подумал я. Понаблюдав за Сенектом я подумал, что сейчас он будет ради доверия палить Лилиандиль, вон, улику на Бетона щас раскурит (параллельно втирается в доверие к Астени, чтобы в конце дня сказать ему, мол, лечи меня, это важно), и решил спросить его, что он думает об игроках, и если он будет катить бочку на второго вопросника, Грека, казнить его нафиг.
А он сам сказал, и таки покатил бочку. Правда, Позвоночник не хочет против него голосовать, и я засомневался.