Итак, впервые на экране в этом году, великолепное шоу, Лава и улика!
Сова скрипит, сам не знаю, бредово или нет.
Улика на Иллидана: Нужно взять по кусочку от Индианы Джонса и Денни Оушена, найти время, чтобы улучшить графику, после чего вывернуть наизнанку и получить то, что надо.
Кусочек от фильма "Индиана Джонс и последний крестовый поход" - крестовый поход.
От Дэнни Оушена - цифра 1 из названия первого фильма.
Получается первый крестовый поход. Улучшаем графику - значит нам нужен фильм о нем. Все, что нагуглилось это "Готфрид Бульонский и первый крестовый поход". Теперь нам нужно это дело вывернуть наизнанку.
А теперь, внимание, натяг! У Пепп в реальном имени стоит "Пепси из рода Ёкнутый Разок!". Кмк, достаточно вывернуто наизнанку и похоже на правду.
мисс Элинор:
Это совершенно восхитительная, необычайно - просто до дрожи! - вканонная история. Тепло очага, зов дороги, ветер дальних странствий... щемящая тоска об утраченном, о прошлом - всё это здесь.
Здесь...>>Это совершенно восхитительная, необычайно - просто до дрожи! - вканонная история. Тепло очага, зов дороги, ветер дальних странствий... щемящая тоска об утраченном, о прошлом - всё это здесь.
Здесь дорогие сердцу уютные улочки и зелень Шира, где девочек называют "цветочными именами", без конца ходят в гости и пересчитывают серебряные ложки, где перекати-полю не открывают дверь.
А оно всё катится, это перекати-поле... от дома к дому, от дома к дому.
Здесь - любимый, милый гостеприимный Ривенделл, где звучит музыка и песни, а у очага в Каминном зале всегда найдётся место для того, кто желает отдохнуть.
А где-то - вздыхает под ветром целое поле перекати-поля, и отважные упрямые гномы идут отвоёвывать родной дом - Одинокую гору, а затем и печально известную Морию...
Катится перекати-поле. И Одинокая гора, и Шир, и Ривенделл - превращаются в точки на карте. По плечу ли маленькому, пусть и очень храброму хоббиту - тяжесть эльфийской тоски? Тоски об утраченном, о потерях, жестоких поражениях и победах, цена которых была слишком высока, об ушедших друзьях и обо всём, что было и будет.
Здесь - широкое огненное полотно истории Средиземья, увиденное глазами старого хоббита Бильбо. Он всё видит по-своему, и этот взгляд, и эта печаль, что пронизывает весь текст, от первой строчки до последней, - на диво вканонная. Здесь дух, здесь душа Средиземья.