Что-то мне подсказывает, что, подвергнув слепому тесту с десяток долго писавших во второй половине жизни писателей, о которых мы не будем знать, у кого была в неявных диагнозах болезнь Альцгеймера, а у кого нет, мы не заметим особенной разницы.

Мозг человека вообще с возрастом не молодеет, но многие старательно этому сопротивляются.

По-настоящему объективно мы сможем рассуждать об этом и о влиянии этого на мышление — и наверняка начнём — лишь тогда, когда сыворотка вечной юности наконец будет открыта и когда мы привыкнем к ней.