— Признаюсь, Гарри, — начал Фадж, разливая чай, — мы все изрядно поволновались. Сбежать от родственников, да ещё подобным образом! Я уж думал… Слава богу, с тобой ничего не случилось!
Фадж намазал булочку маслом и протянул тарелку Гарри.
— Ешь, Гарри. Ты еле держишься на ногах. А у меня хорошая новость. Мы вернули мисс Марджори Дурсль в её обычное состояние. Несколько часов назад на Тисовую улицу прибыли два специалиста из отдела по устранению последствий случайно наложенных заклятий. Мисс Дурсль сделали прокол, и воздух из неё вышел, кроме того, изменили структуру её памяти, так что она всё начисто забыла. Словом, ничего страшного не произошло.
До этого нет ни слова о том, что отследилось, а Фадж говорит о том, что ГП сбежал, а не о том, что он там кастовал. Зато есть кое-что иное:
— Люмос, — шепнул Гарри и зажмурился от яркого света, полыхнувшего на конце палочки; поднял её высоко над головой, и стены ближайшего дома засверкали.
Осознанный каст Люмоса с палочки. Который, в свою очередь, отслеживается точно - в отличие от надувания тётушки.
Как-то так сложилось, что у нас дома редко бывают конфеты. Можем с мужем купить немного под настроение, но постоянных регулярно пополняемых запасов нет. За исключением новогодних праздников, в этот период нас щедро одаряют родственники и работодатели (да-да, до определённого возраста сладкие подарки до детей почти не доходят). Прошлогодних подаренных запасов хватило аж до майских праздников. Вот и в этом году запасы как-то вообще не думают убавляться, наверно опять хватит до мая. вот такие мы едоки.
Микрочеловек получает сладости в умеренных количествах, необходимости в тотальном запрете нет, но и бесконтрольно конечно же ничего ему не даём, и только после основного приёма пищи. Вот и сегодня после обеда человек объявил, что съел всё куриное суфле, поэтому ему обязательно надо съесть «конфеточку». Штош, отправила его к холодильнику и сказала, где лежат его любимые. Но нет, он пожелал попробовать новую. Новой конфеткой оказалась фруктовая пастила, и человек её ожидаемо не оценил и отдал мне. Снова пошёл к холодильнику и взял другую, и я опять его предупредила, что он такие не ест. Не поверил. И повторил ещё с одной конфетой. Удача улыбнулась бедолаге только на четвёртой конфете. Её он и съел, чему был очень рад. Но было заметно, что невкусные конфеты никак не хотят вписываться в картину мира почти трёхлетнего человека. О чём он громко и многословно сообщил всем желающим и не желающим его слушать.
Разговорился микрочеловек кстати весьма и весьма основательно, даже не верится, что невролог ставил ему задержку речевого развития. Заговорил человек может и поздновато, но уверенно, теперь этот фонтан замолкает только во сне. Но это не точно, потому что человек успешно отселился в свою комнату спать в кровати-машине, и мы ночью его просто не слышим.