>>Все, о чем мне говорят сейчас, рано или поздно придется рассказать и Торину, и остальным гномам, и боязнь оказаться непонятой ими порождала неуверенность, которую мог во мне заметить Элронд.
Тут заходит Торин и...
>>Мне не было стыдно смотреть ему в глаза, потому что я знала – мне нечего скрывать.
Мне одной видится здесь некое противоречие?

>>На самом деле, перспектива оказаться снаружи, где по-прежнему царили холод, зима и печаль по погубленным воинам, меня отнюдь не прельщала.
А вот этому верю. Верю, что гэгэшке неприятно смотреть на проявление подлинных чувств и боли. На их фоне ее фальшивость становится еще очевиднее.

Беседа Торина с Элрондом - это отдельный фейспалм
Ну вот как это? Торин: "Здравствуйте, Гэндальф, Элронд и Наруэ. Благодаррю вас всех за оказанную помощь". Элронд:"Нечасто услышишь такое от короля гномов". (В контексте их давних межрасовых разногласий это так и есть) И тут вдруг Т. ведет себя как маленькая истеричная девочка: "Собственно, я здесь не совсем за тем, чтобы слушать сомнение по поводу моей искренности в голосе эльфийского владыки. Мне нужна Наруэ." Он бы еще крикнул: "Да идите вы все!" и дверью бы хлопнул.
>> Быть может, дело лишь в моей излишней надменности и гордыне, но почему-то я посчитала, что так, как он посмотрел на меня в тот момент, смотрят лишь на того, кто совершил как минимум что-то героическое и важное.
Да, да и да! Дело в твоей гордыне. И в тупости тоже, потому что по факту что героического и важного ты сделала?