Ах ты ж ёжики! Как же я, оказывается, соскучилась по этой девахе.
Ну а в сиквеле прекрасно все: начиная с балкона, с которого гэгэшка когда-то взирала на битву... Возможно, моя память спит с другим, но разве она на что-то взирала? Вроде Торин упаковал ее в доспех, велел сидеть в горе и не высовываться, а потом и сам с ней остался, и они лобызались вплоть до появления племянников с известием, что битва-то кончилась.

Ну и конечно, Дашка-Гамлет совершает акт героического превозмогания - прячет красивенькие платюшки в сундук (кто там говорил, что у нее нет дуги характера?). Гномы же, бездушные твари, на такое не способны; неудивительно, что за полвека они так и не сумели поладить.

И, конечно, в темные времена, когда по лесам и полям шастают назгулы, орки и прочая дрянь, гэгэшка отправляется в Шир. Через полмира, одна, пешком, с ее-то навыками походной жизни. Это феерично.