Ну вот начал бы ребёнок встречаться с человеком с, например, болезнью Хантингтона, которая ещё не проявилась, но ген у него есть. То есть, с вероятностью в сто процентов в определенном возрасте (когда - неясно, от молодого до почтенного) этот человек получит деменцию, нарушение движения, истощение и довольно быстро (через несколько лет) умрет. У него есть 50% шанс передать эту болезнь детям - причём у них она проявится в возрасте более ранним, чем у него (такая уж особенность этой болезни). Эти 50% - очень немало, так как речь идёт не о «будет плохо слышать», а об очень тяжёлом заболевании.
Конечно я буду против, чтобы у них были дети. Конечно поговорю с обоими о том, что можно изменить, об отказе от детей, о возможностях генетического тестирования, об усыновлении - если захочется.
Конечно объясню своему ребёнку, что его ждёт - неминуемый уход за тяжело больным человеком. Конечно, мне хотелось бы этого избежать.

Если же это какая-то болезнь со стопроцентной передачей (ну, допустим, ребёнок у меня асимптоматический носитель патологически изменённого гена) - тогда уговоры станут куда интенсивнее.

Но решать не мне.