Сходили с деточками на Frozen II - значимое событие в нашей культурной жизни. Мультики, как известно, важны для понимания глобальной политической повестки, для того же важны и большие блокбастеры, вроде марвеловских (в сущности, те же мультики). Что нам в качестве новой генеральной линии будут продавать климатическую катастрофу и female empowerment, можно было догадаться, и не доходя до кинотеатра. Сам сюжет больше всего напоминает Моану: женская героиня отправляется в опасное путешествие ради спасения экосистемы, и тот, кто выглядел главным злодеем и препятствием, оказывается жертвой, нуждающейся в помощи и заботе. Весь этический комплекс male-милитаризма велено закопать: завоевывать никого нельзя, это имеет долгосрочные дурные последствия, всякие зловещего вида чудища на самом деле заслуживают сочувствия, и, если ты к ним по-доброму, легко превращаются в кавайных ящерок (ну-ну) или переносят тебя через море. Злодеев вообще отменили: если в прошлой серии ещё присутствовал отрицательный герой - predatory male, хотя все беды были и не от него, то сейчас уже разбирается проблема: что делать, если выясняется, что твой дедушка был нацист. Что делать? Обниматься с пострадавшими от колониализма малыми народами, петь хором печальную песню и ставить мемориал примирению. Песни там все очень печальные и трудноразличимые (в отличие от задорной предыдущей серии), но визуальный ряд головокружительный, красота картинки поражает воображение. Цепь событий запутанная и трудноуловимая, потому что современным сценаристам сложно придумать линейную историю: сочинить сказку - это вообще непросто. Потому приходится заимствовать пять элементов из Пятого элемента: огонь, вода, земля и воздух, а пятый - Мила Йовович (aka Эльза). Финал пытается разрешить то нравственное противоречие, которое обитало в сердце предыдущего эпизода: Эльза ведь демон, Хель, королева ледяной пустыни, а её магические таланты приспособили для изготовления общественных катков и снежных птичек для добрых граждан Аренделла. Во второй серии демоническая сущность победила окончательно, и любовь к домашним, на силе которой вроде как был построен весь сюжет, никак тут не помогает - любить-то она их любит, только с ними ей плохо, а без них хорошо. Руководить страной не получается, потому что тянет into the unknown, скакать на оленях по вечной мерзлоте, и престол приходится передать теплокровной Анне (в рамках вышеупомянутого female empowerment бедного Кристофа окончательно записали в дурачки - я-то надеялась, что хоть в этой серии он реабилитируется, но нет, его даже в сцене коронации рядом с женой не показывают). Преображение королевы в снежную королеву напомнит иному зрителю трансформацию Гэндальфа Серого в Белого (тоже сопровождавшуюся обретением волшебного белого коня и тоже происходившую среди горных снегов) - и наведет на мысль, что и это завуалированная метафора смерти: герой не умер, только весь побелел и светится, и пообщаться с ним можно, пустив по ветру бумажный самолетик.