Из одной книги про зомби-апокалипсис:


Раньше мы на эту штуковину внимания не обратили, хотя… судя по свежему виду, её только что повесили. К столбу у ворот рынка была приколочена выпиленная из большой доски стрелка, указывающая в сторону дачного посёлка, на которой аккуратно, по трафарету, было написано масляной краской:
«ГЕРА, ВИНТ, КОЛЁСА, ТРАВА И ВООБЩЕ ЧТО УГОДНО. НА ПРОДАЖУ И ОБМЕН, ЛЮБЫЕ ПАРТИИ»
Я проследил взглядом направление, куда показывала стрела, и увидел ещё одну такую, показывающую в переулок дачного посёлка. Ну понятно, открыли торговлишку подальше от скопления людей, на всякий случай.
-  Ладно, погнали на их заправку, - сказал Лёха. - С ними и так всё ясно.
-  И что, они так и будут теперь открыто торговать? - снова возмутилась Татьяна.
-  А кто им помешает? - удивился я, усаживаясь за руль и заводя машину.
-  Ну… нельзя же так, всё равно.
-  А на мой взгляд, можно, - ответил я. - Торговать можно, покупать нельзя.
-  Это ты о чём? - поразилась Вика с заднего сиденья, явно растерявшись от моей логики.
-  О том, что ширяться тоже добровольно начинают, - жёстко ответил я. - Если начал - ты спёкся. Сам выбрал свой путь, знал ведь, к чему приведёт, а раз знал, то, значит, туда тебе и дорога. А торговец - он та самая щука, которая в пруду, чтобы карась не дремал. Торгуют потому, что покупают. Спрос рождает предложение, а не наоборот.
-  Если торговать не будут, то и покупать станет нечего, - возразила Татьяна.
-  Не станет, - покачал я головой. - Найдут, из чего сварить. Клея нанюхаются. Грибы на балконе разведут. От насморка вон нормальных лекарств в продаже не осталось из-за этих торчков поганых, всё заботятся, чтобы они их не ширяли. А я соплями греметь должен, когда простужен, хотя в жизни, кроме дозы промедола по ранению, никакой наркоты не употреблял. По мне, так пусть уширяются, но остальные лечиться смогут.
-  Многие по малолетке начинают же, когда ума ещё нет, - сказала Вика.
-  Нет своего - чужого займи, - поддержал меня Лёха. - С рождения все знают, что если начал, то ты конченый, так нет, всё равно хочется. Из нас почему-то никто не начинал, так? И не собирались, потому что… да по миллиону всяких «потому», знали, чем закончится, да и кайф в другом видели. А кто-то всё равно начал, выбрал свою дорогу, из чего следует, что он ущербный и пошёл под естественный отбор. Ему Дарвин дальше жить не велел. Пусть уж ему барыга продаст, облегчит последний путь, чтобы быстрее от передоза загнулся.
-  Ага, - кивнул я. - А тут им рай пусть будет. Пусть насмерть сторчатся, если умудрились даже в такие времена с иглы не слезать.
Таким образом завершив диспут о борьбе с наркоманией, я тронул «тойоту» с места и повёл её по асфальтированной дороге по указателям «ГСМ».