Петля Серого Мальчика откатывала состояние и положение объектов внутри себя, но разум живых людей сохранял линейность восприятия. С некоторыми из жертв какое-то время удавалось вести диалог, если длительность цикла позволяла произнести хоть слово. По идее, вечная боль, которая не просто не проходит, а каждый раз вгрызается так же жестоко, как в первый раз, невозможность спать, и сенсорная депривация внутри коконов должны были даровать жертвам спасительное безумие. Вот только этого не происходило.

С кокона упала последняя завеса, и на нас уставились два глаза.

Парню на вид было не больше двадцати. Он был одет в майку, шорты и беговые кроссовки. Наверняка, до того, как все началось, он просто вышел на утреннюю пробежку, чтобы потом заняться рутинными делами. Но судьба распорядилась иначе, и сделала его живым подтверждением того, что есть вещи гораздо страшнее смерти.

Каждые две с половиной секунды у него над головой возникала горящая спичка, которая тут же падала вниз и поджигала бензин, которым парень был облит с головы до ног. Огонь мгновенно охватывал его целиком, но не успевал сжечь, потому что состояние всего, заключенного в воронку зацикленного времени, ровно через две с половиной секунды возвращалось к исходной точке. Снова падала спичка, снова вспыхивало пламя.

И так на протяжении последних двадцати двух лет.