Кроме «Щегла», у Донны Тартт читала еще «Тайную историю» и «Маленького друга», и везде там одна схема: какая-то случайная мелочь, за которой мало-помалу следует постепенное увязание в намерениях – сначала вроде и безобидных, а потом герои втягиваются во все более сомнительные предприятия, одно начинает наслаиваться на другое, и ситуация всё мрачнеет и мрачнеет, под конец впадая в откровенную уголовщину.
Так что у меня сложилось впечатление присутствия сквозной темы: что-то вроде «легок спуск в преисподнюю». От каждого поступка и решения, которые сначала кажутся пустячными, расходятся расширяющиеся круги, над которыми персонажи быстро утрачивают контроль.
А конкретно по «Щеглу» еще такой оттенок есть: герой пытается присвоить себе то, что, в сущности, невозможно присвоить: красоту. Не случайно он за долгие годы так и не понял, что хранил «куклу» вместо картины. Только иллюзия обладания. И едва с жизнью из-за этого не расстался, да и покорежило его изрядно.
Воин Света всегда должен быть спокоен,
Но Света плачет, хреновый из Светы воин,
И Света воет, поскольку невыносимо.
А после идет, источая покой и силу,
Снова потратит экстренные резервы.
Воину Свете нельзя быть настолько нервной,
Злой и тревожной, вибрирующе-звенящей.
Воину Света негоже быть настоящим,
Но Света хреновый воин,
И Света идет по свету,
Не по регламенту собрана и одета.
Света всё ждёт, когда же ее уволят,
Но не дождётся: других кандидатов нету.
01.10.2026