Долго ломал я голову, почему, не раз читавши "Понедельник" и прекрасно помня про сэра Отшельниченко, я не мог вспомнить про серп и молот. Погуглил. Понял, в чем дело: у меня было издание, в котором эта фраза прервалась телефонным звонком чуть раньше. Цензура, скорее всего.