Маразм крепчал, народ...
Читаю очаровательнейший гет, в котором у героев достаточно необычная, но вполне реальная история знакомства. Встретились случайно... По положению в обществе равны, никаких Золушек и принцев, все логично.
И просто мой мозг: Нет, ну вот как ей повезло, а? Немногим так везет! Он мог оказаться в тот момент на другом конце города, почему именно этой девушке из канона все удалось?
И только через две минуты до меня дошло, что это АУ... И что, блин, мне вот и рассказывают историю конкретно этой пары, которой повезло встретиться. И нет смысла писать о романе как у Юлия Кима (кстати, кто-нибудь знает, о чем я?))). Что мне не должны рассказывать о том, как до этого еще дюжина девушек с этим парнем так никогда и не встретились/ наоборот.
Мне кажется, это уже деформация мышления у человека, которому в фанфиках слишком часто попадался всякий бред.
А вот вопрос про Юлия Кима повторяю: кто-нибудь знает, какую песню я имела в виду?)) Просто интересно: она идеально отображает вот эту вот ситуацию))
мисс Элинор:
Это совершенно восхитительная, необычайно - просто до дрожи! - вканонная история. Тепло очага, зов дороги, ветер дальних странствий... щемящая тоска об утраченном, о прошлом - всё это здесь.
Здесь...>>Это совершенно восхитительная, необычайно - просто до дрожи! - вканонная история. Тепло очага, зов дороги, ветер дальних странствий... щемящая тоска об утраченном, о прошлом - всё это здесь.
Здесь дорогие сердцу уютные улочки и зелень Шира, где девочек называют "цветочными именами", без конца ходят в гости и пересчитывают серебряные ложки, где перекати-полю не открывают дверь.
А оно всё катится, это перекати-поле... от дома к дому, от дома к дому.
Здесь - любимый, милый гостеприимный Ривенделл, где звучит музыка и песни, а у очага в Каминном зале всегда найдётся место для того, кто желает отдохнуть.
А где-то - вздыхает под ветром целое поле перекати-поля, и отважные упрямые гномы идут отвоёвывать родной дом - Одинокую гору, а затем и печально известную Морию...
Катится перекати-поле. И Одинокая гора, и Шир, и Ривенделл - превращаются в точки на карте. По плечу ли маленькому, пусть и очень храброму хоббиту - тяжесть эльфийской тоски? Тоски об утраченном, о потерях, жестоких поражениях и победах, цена которых была слишком высока, об ушедших друзьях и обо всём, что было и будет.
Здесь - широкое огненное полотно истории Средиземья, увиденное глазами старого хоббита Бильбо. Он всё видит по-своему, и этот взгляд, и эта печаль, что пронизывает весь текст, от первой строчки до последней, - на диво вканонная. Здесь дух, здесь душа Средиземья.