Так вот, мне, при взгляде со стороны, кажется немыслимой ситуация, в которой житель признанного и весьма распространенного нацменьшинства в успешном европейском государстве, не может получить образование, медпомощь, пройти сквозь бюрократию на своем родном языке в рамках территории своего нацменьшинства.
Я пассивно выступаю за то, чтобы итель грубо говоря того же Харькова, при желании мог прослушать всю программу своего ВУЗа на русском. Потому что русский является нативным для многих жителей Харькова. Хорошо, возьмем Сумы. У меня жена из Сум. Не скть важно. Я и за то, чтобы чеченец мог получать образование на чеченском в Грозном. Если он хочет.
Потому что корнем европейской цивилизации сейчас является сотрудничество. Гражданство и этническое происхождение, культура - разные вещи. И я понимаю что при словах "украинская мова" у людей теплеет на душе, как у меня когда то давно теплело от слов "русское что угодно". Но отсутствие сотрудничества подразумевает ассимиляцию. Поражение любой культуры в правах ведет к раздробленности. Пример СССР явно показал что уроков родной речи недочтаточно. А сейчас при наличии культурного центра в другой стране - нельзя ассимилировать меньшинство этой культуры. Ну не может Швейцария никак, при любых усилиях, вытравить итальянский из определенной группы своих граждан. Потому что через дорогу начинается Италия. И даже без усилий с ее стороны эти люди просто перестанут ориентироваться на тех кто им создает проблемы.
Понятно что есть локальный контекст, и решить проблему просто так не получится. Но подогрев национализма не вел никогда ни к чему хорошему. Будь то немецкий, сербский, украинский или русский национализм.
Ирисы по кофе. Результат показываю сразу, а вот ход этого многодневного офигительного эксперимента, этапы работы и мои восторженные ругательства будут ниже для любопытствующих.
Как и большинство приключений, которые человек находит на свою жопу, начиналось все невинно. Насмотревшись красивых видео от художников в своей нельзяграммной ленте, решила я попробовать один из мелькающих там эффектных приемов: рисовку по пролитому кофе (логика подсказывает, что разлапистую кляксу можно сделать из любой цветной жидкости, но мой выбор пал именно на него). С сюжетом тоже долго определяться не пришлось: отец родной давно просил ирисов строго определенной расцветки, к кофейному заднику очень подходящей.
Эскиз, еще не подозревал, что его ждет впереди. Как и я.
Хорошо закрепить бумагу, сварить кофе, часть вдохновенным жестом выплеснуть на лист, остальное - в себя. Вошли и вышли, приключение на десять минут! Казалось бы, что может пойти не так?.. В том, что не так пойти может примерно все, я убедилась секунде эдак на сороковой. Во-первых, даже добротно закрепленный лист немедленно повело, как от обычной воды и не снилось. Складывалось ощущение, будто акварельная склейка оказалась язвенницей, у которой от крепкого кофе начался приступ. Во-вторых, кофе, разлившись по поверхности, начал захват бумаги изнутри: стал растекаться в толще листа, оставляя снаружи неровные блекло-грязные пятна за пределами четко оформленной внешней кляксы. И сохнуть вся эта хрень обещала как минимум сутки. Но простой, советский, копеечный... фен ускорил процесс. Жаль только, что не сильно улучшил результат: лист после сушки окончательно так и не натянулся и, пускай перестал корчиться в судорогах, недовольно скрюченное е**ло мне таки решил демонстрировать до победного. Я, впрочем, отвечала ему тотальной взаимностью. Мы смотрели друг на друга и понимали, что это будет долгий путь. Очень долгий. Если я, конечно, не прислушаюсь к голосу разума и не выброшу эту красоту в мусорку прямо сейчас.
Но я уже настроилась! Потраченного кофе, листа хорошей бумаги и танцев с феном было жаль. К тому же после первого экстаза от промежуточных результатов во мне проснулся спортивный интерес, помноженный на художественный фатализм. Запороть этот шедевр кофейного авангардизма я уже не могла: что мертво, умереть не может. "Хотя бы потренируюсь. Не так обидно будет, в случае чего, выбрасывать" - решила я.
Было очевидно, что акварель эти разводы попросту не возьмет - укрывистость не та - акрил и масло не сойдутся характерами с бумагой, а пастель не даст возможности тонко прописать детали, так что оставалась старая добрая гуашь. Навыков работы с этой краской у меня, за вычетом времен начальной школы, фактически нет. Во взрослом "портфолио" ровно две работы с одной и той же проблемой: из-за водорастворимости краски писать многослойно приходится очень аккуратно. Одно неосторожное движение или не то количество воды - и верхний слой начинает свозить нижние, заставляя начинать все сначала. Но я, повторюсь, уже настроилась выжать из этой ситуации все возможное.
Гуашный этап благополучно закончился и на этом мне, по-хорошему, следовало остановиться. Но если бы я умела вовремя останавливаться, я бы слилась еще после просушки кляксы. Поэтому, критично осмотрев дело рук своих, я решила, что пациент - вопреки усилиям врачей - скорее жив, чем мертв. Так что достала цветные карандаши, которыми уточнила контуры и легкой штриховкой усилила текстуру бумаги.
Хорошо еще, что у меня под рукой золотой пудры не было: лишенная страха неудачи я б и ее туда, наверное, впихнула до кучи.
Вывод: либо нельзяграмм не рассказывает о каких-то нюансах этой клякснутой техники, либо у меня руки кривые. Стоил ли результат вложенных усилий? Определенно нет. Без этой истории с кофе все было бы быстрее, проще и, как минимум не хуже, а возможно даже лучше. Довольна ли я собой? Определенно да. Я не сложила рук и довела это безобразие до вполне эстетичного результата.
А тем, кто дочитал эту за душу берущую историю до конца - огромное мое уважение и лучи добра. Вы очень терпеливый человек!