Безденежье как образ жизни - это то, что не лечится никакими переездами, никакими зарплатами и постижениями тайн тольтеков.

Безденежье вообще не очень-то коррелирует с бедностью: вокруг нас ходят толпы сорокатысячников, не имеющих долгов и имеющих сбережения, но я своими двумя глазами видел граждан, имевших персональных водителей, но занимавших на зарплату водителям у знакомых.

Прекрасное описание границы между этими двумя глобальными народами в своё время (совсем по другому поводу) я встретил у ув. [коллеги]. В моём пересказе по памяти это звучит примерно так:

«Есть инвестиции, для успеха которых нужно, чтобы всё пошло так. Есть инвестиции, для успеха которых нужно, чтобы хоть что-нибудь не пошло не так».

В приложении к персональным судьбам это означает, что Василий отказывает себе в скороварке сегодня, завтра и послезавтра, чтобы позапослезавтра прийти в магазин и купить себе скороварку. Пётр же хохочет над Василием, говоря, что у того синдром отложенной жизни: он смело берёт скороварку в кредит (а ещё крайний телефон и шубку для Татьяны). И вскоре Василий снова слышит от Петра сакраментальное:

- Слушай, у меня тут форс-мажор.

Пётр не злодей: он всего лишь рассчитывает на то, что завтра попадёт в мир, в котором всё будет идти как надо. Василий же - не рассчитывает ни на какое попаданство: он сам старается быть таким миром.

Пётр отчётливо видит, что его форс-мажоры связаны с неисполнением внешним миром своих обязательств перед ним, в связи с чем его отношения с миром системны и критичны.

Василий - не нагружает внешний мир обязательствами и, как следствие, излишней системностью: даже создавая себе очень толстую страховую подушку, он в принципе допускает, что на него может свалиться сразу куча форс-мажорных кирпичей. Поэтому он уповает на то, что хоть что-нибудь не пойдёт наперекосяк.