В начале девяностых Я устроился работать на один завод. Там бухгалтерии сидели четыре тётки. Они рассчитывали зарплату, заодно вели картотеку выданного инструмента. чтобы получить какие-нибудь пассатижи, нужно было потратить четыре-пять часов, пока эти тётки не напьются чая, свяжут свои носки, на болтаются вволю, и соблаговолят выполнять свои служебные обязанности.
К ним посадили девочку, с компьютером. Компьютер был еще советской постройки, кажется, Нифка.
Девочка целый месяц вбивала в него карточки, под смехуёчки тётенек.
а в конце месяца она за несколько минут рассчитала всю зарплату всего завода.
Придя В понедельник на работу, она увидела залитый сахарным сиропом системный блок клавиатуру и принтер.
И качающих головами и цокающих языками тётенек: ай-ай-ай как же такое могло случиться?
Я всю историю подробно знаю, потому что я дружил с этой девочкой, на почве компьютерный техники.
В общем, девочка в слёзы, в отделе кадров на стол заявление.
Надеюсь, у неё сейчас всё хорошо :)
Сидим в лаборатории в нашем университете, обсуждаем текущие дела. В гости заходит знакомый профессор, которому мы недавно помогали провести мероприятие для абитуриентов и студентов по внедрению ИИ в проектную и учебно-исследовательскую деятельность учащихся. Профессор пожаловался на обычные для вуза проблемы с организацией учебного процесса, обсудил ближайшие планы совместной работы, после чего довольно толково раскритиковал нынешнее поколение абитуриентов за недостаточный интерес к фундаментальным основам ИИ за пределами чисто прикладного использования генеративных нейросетей. Привёл пару примеров из личного преподавательского опыта, сослался на мнение столичных коллег, у которых с этим ожидаемо получше, в общем, для неспециалиста (профессор – физик, а не математик или программист) продемонстрировал весьма недурный уровень понимания проблемы, получил от нас порцию дежурного сочувствия и убежал читать лекцию. Что же в этом примечательного? Пару месяцев назад профессору исполнилось 84 года.