Я со странным пассажем ))
Народ иногда ноет — и я хочу попробовать (вдруг отпустит?).
У меня всё ок с фидбеком, просмотрами. Может даже кто-то проголосует.
Но я проиграла этот конкурс всухую.
Хуже скандалов, срачиков и вот этого всего.
Я влюбилась в столько текстов на этом конкурсе. Я просто млела и задерживала дыхание от восторга. Но вы ко мне все не пришли )))
И оказывается это физически больно не соответствовать. Я прям чувствую как сердце бьется в груди и как-то так глухо тянет. Меня как бы нет рядом с вами.
И понятно, что все можно перерасти, если задаться целью.
Наверное дело во взаимности... я в вас всех влюбилась (авторов конкурса), а вы в меня — нет. )))
И это так честно и голо и остро.
Ладно, основная мысль — вы все абалденные. И мне больно что я пока не доросла до вашего внимания ;)
/это меня после Алонзо окончательно пришибло ))))/
мисс Элинор:
Это совершенно восхитительная, необычайно - просто до дрожи! - вканонная история. Тепло очага, зов дороги, ветер дальних странствий... щемящая тоска об утраченном, о прошлом - всё это здесь.
Здесь...>>Это совершенно восхитительная, необычайно - просто до дрожи! - вканонная история. Тепло очага, зов дороги, ветер дальних странствий... щемящая тоска об утраченном, о прошлом - всё это здесь.
Здесь дорогие сердцу уютные улочки и зелень Шира, где девочек называют "цветочными именами", без конца ходят в гости и пересчитывают серебряные ложки, где перекати-полю не открывают дверь.
А оно всё катится, это перекати-поле... от дома к дому, от дома к дому.
Здесь - любимый, милый гостеприимный Ривенделл, где звучит музыка и песни, а у очага в Каминном зале всегда найдётся место для того, кто желает отдохнуть.
А где-то - вздыхает под ветром целое поле перекати-поля, и отважные упрямые гномы идут отвоёвывать родной дом - Одинокую гору, а затем и печально известную Морию...
Катится перекати-поле. И Одинокая гора, и Шир, и Ривенделл - превращаются в точки на карте. По плечу ли маленькому, пусть и очень храброму хоббиту - тяжесть эльфийской тоски? Тоски об утраченном, о потерях, жестоких поражениях и победах, цена которых была слишком высока, об ушедших друзьях и обо всём, что было и будет.
Здесь - широкое огненное полотно истории Средиземья, увиденное глазами старого хоббита Бильбо. Он всё видит по-своему, и этот взгляд, и эта печаль, что пронизывает весь текст, от первой строчки до последней, - на диво вканонная. Здесь дух, здесь душа Средиземья.