Насчет натаскивания. Вы думаете, что мы не зубрили в школе билеты перед экзаменами.
ИМХО в доЕГЭ времена натаскивания если и было, то минимально в выпускном (10 потом 11) классе. Сейчас школы, начиная с 4 класса большую часть 3 четверти убивают на натаскивание к ВПР (потому что задания по сферической усред генной программе, а учебники - по нескольким разным одобренным гос.программам, и положение тем в этих учебниках может существенно отличаться - то, что по одной программе в началего учебного года, по другой может оказаться в конце учебного года или вообще в следующем году), потом большая часть 9 класса - к ОГЭ, весь 11-ый - к ЕГЭ. Плюс всяких важных отчетных работ стало ощутимо больше - после каждого раздела (примерно 4-5 параграфов), а не как раньше - четвертные контрольные + годовые контрольные. Плюс всякие нормативы по количеству оценок в четверти, которые приводят к написанию самостоятельных/проверочных/тестов после каждой пройденной темы. В итоге, времени на всякие проверки знаний уходит больше, чем на получение и освоение этих знаний. Ну и нагнетания нервозности вокруг результа-то какое-то уж совсем выходящее за границы разумного.
Возможно еще от позиции школы зависит - кто-то рисует внутри четверти оценки как удобно, а кто-то пытается быть святее папы римского.
Больше десяти лет назад, в мою студенческую бытность, я стал свидетелем весьма впечатляющей оговорки, коей решил поделиться с вами. Топология, конец второй пары, и студенты, и преподаватель уже устали. Тема лекции – многообразия (один из типов пространств в топологии). Лектор завершает разбор темы и, подводя итоги, произносит:
– ...таким образом формируя всё рассмотренное многообразие разнообразий.
Немногочисленные внимательно слушавшие студенты начинают хихикать: очевидно, должно быть наоборот, "разнообразие многообразий". Лектор тоже понимает, что сказал что-то не то, и медленно повторяет, силясь обнаружить ошибку:
– Рассмотренное многообразие разнообразий.
Смех разносится громче, кто-то с места приходит на помощь заслуженному профессору:
– Иван Иванович, наоборот же!
– Да, действительно, – улыбается лектор. – Простите, заговорился. Я хотел сказать, многообразие ракообразий.
Откуда в уставшем сознании профессора возникли ракообразные, и как они проникли в лекцию, остаётся загадкой, но ещё десять лет до выхода на заслуженную пенсию студенты за глаза именовали его Раком Раковичем.
N.B. Невзирая на эту запоминающуюся оговорку, лектором профессор был отличным, и, не взирая на солидный возраст, сохранял ясность мышления всё время своей работы.