У мамы, кстати, в практике был случай намеренного умолчания. Она создавала, опираясь на архивные документы, полную электронную базу довоенного и послевоенного населения станицы, где живет (начинала с инфы о своих предках для родословного древа, а потом оно как-то разрослось). И нашла в процессе некий отчет о местных, добровольно отбывших с немецкими войсками в момент деоккупации. Там были имена, фамилии и короткие пояснения. Про одну женщину, например, было сказано, что она вышла замуж за немецкого офицера (потом она вернулась в станицу и доживала, числясь ветераном войны, побывавшим в плену). Этот документ мама не обнародовала. И, имея прямой выход на главу сельского поселения, спустя несколько лет, когда ее записи обнаружили другие энтузиасты, повторно воспрепятствовала обнародованию.

Мне она объяснила это свое решение (вернее их общее решение - мамы, главы и его замов, работников архива) тем, что это не безобидная и не устаревшая информация. "Местные старухи до сих пор помнят, что наша твоя бабушка родила твоего отца через восемь месяцев после свадьбы, - сказала она. - Это станица, здесь всем до всех есть дело. Потомки некоторых из этих людей живут в наших краях до сих пор, кое-кого я даже знаю лично. Им родство с пособниками припомнят многократно, будут посмеиваться и намекать. А ведь потомки ни в чем не виноваты. М.б. когда-нибудь позже..."