Так. Сейчас история не от первого лица, а через третьи руки.
Этот знакомый мой был тогда там не в первый и не в последний раз, так что сейчас инфа от него. Мы даже поругались на эмоциях. Козлина, тогда он был незаинтересованным лицом, которое хотело спать, не хотело убираться и участвовать в моих расспросах с пристрастием. А сейчас он оказывается то ли просто спит, то ли встречается с однокурсницей тех двоих театралок, о которых уже упоминалось. (Одна сидела с нами на кухне, а другая была с библиотекарем в комнате).
И они стали близкими подругами.
В общем.
Подруга старшей сестры рассказала всё старшей сестре. НО они родителям решили не говорить. И сами промыли девице мозги. НО получилось у них не очень. Потому что спустя некоторое время она беременеет снова, но от кого я не знаю, не могу сказать. И делает второй аборт. (Я в ахуе). И врач попадается ей странный, он ей говорит, что если она сейчас не передумает делать аборт, то больше никогда не сможет забеременеть. Она в шоке, но всё равно делает.
Это всё стало известно, потому что она рассказала это родителям и соответственно сестре под жутким прессом, когда они обнаружили её в кровище, так как она решила вскрыться. А вскрыться она решила, потому что встретила ЕГО, от которого хочет детей прямо здесь и сейчас, а ей ведь кто-то когда-то сказал, что она больше не забеременеет.
Вы помните, что ей 17?! За два года два аборта и вот она уже хочет детей не сходя с этого места.
Что за пиздец?
Только один забавный момент, на меня обиделся тот знакомый, потому что если бы я проявила больше участия, то можно было бы в зачатке всё это обрубить. Я напомнила ему как он себя вёл в то утро и как посылал меня с моим расследованием, что это всё не наше дело, но он пошёл наотрез. Типа если бы я сказала ему, что всё очень важно, он бы понял. (В шоке от мира и продолжаю бомбить).
NAD:
Он гордился именем, что-то графское в нём было, но попроще, поприятнее, подобрей:
Не Джульбарс какой, прости Господи, Шарик или, тьфу ты, Барсик, за что вообще спасибо.
Он учил манерам коров, выгоня...>>Он гордился именем, что-то графское в нём было, но попроще, поприятнее, подобрей:
Не Джульбарс какой, прости Господи, Шарик или, тьфу ты, Барсик, за что вообще спасибо.
Он учил манерам коров, выгонял ежей из леса, а зайчиков из полей,
И был самым умным, быстрым, а ещё такой жизнерадостный и красивый-красивый!
Мама-лайка, а папа — серьёзный пойнтер, ну как не случиться чуду?
Уши разной степени лопухатости и улыбка весёлая, никто-никто при нём не серчал.
Он был рядом и поспевал в сто мест, и привносил суматоху везде и всюду,
И друг он был самый преданный, вернее его и надёжнее вряд ли кто и встречал.
— Нашёл! Нашёл! Белка! Белка! – по венам несётся памяти эхо
Как наяву, хоть минуло тридцать с лишком сентябрей.
И мир наполняется детством, и счастьем, и пузырящимся смехом.
Я помню тебя, мой верный товарищ.
Мой Дуралей.