Ну, мы-то тоже в неподготовоенном состоянии никак не термоустойчивые. У нас и одежда хорошая, и привычность к холоду есть (вроде, если руки-ноги-нос холодные - да и ничего, телу пока тепло), и умение правильно дрожать (если задрожать, задействуя много мышечных волокон, то это согревает за считанные секунды - это инстинктивно, но не у каждого такая хорошая связь с телом, чтобы во взрослом возрасте хорошо пробудить непробужденный раньше инстинкт). Если нас полураздетых надолго вытолкать в ноль градусов, утомить, пригрузить стрессом и не давать хорошо высыпаться, то мы тоже расклеимся на раз-два.
Жулик спит в тепле, а Тося, похоже, на время зимы переехала на балкон.
У Жули есть несколько ритуалов. Например, когда мы возвращаемся домой, она прибегает, убеждается, что это мы, убегает в комнату и возвращается с игрушкой. Ей надо сказать что-то типа "у Жули морковка", "да, у Жули мячик". Она опять убегает и возвращается, убегает и возвращается, пока кто-нибудь не снимет верхнюю одежду и не пройдёт следом за ней. Тогда она ложится на диван и показывает пузо.
Недавно у Жули возник другой ритуал: после еды она берёт морковку - оранжевую тканевую игрушку с петелькой - и начинает скакать по квартире. Часто она требует, чтобы с ней скакал кто-нибудь ещё. Можно ещё эту морковку у неё отбирать и кидать.
У Тоси игра - тоже ритуал, только после прогулки. Если мама с ней не поиграет, то Тося обижается и почти весь день лежит на своём месте, повернувшись жопкой ко всему миру.
А Стёпка молился перед едой. Миска стояла под окном, так он сначала минуты две-три смотрел в это окно, и только после этого принимался за еду.