И да, и нет.
Сила удара и та сила, что приводит в движение тела - это родственные величины, но они не связаны линейно.
Тут важнее другая формула: работа = сила * расстояние.
Удар в рукопашном бою - это по сути рычаг. Коротко говоря, разгоняешь ты кулак на тридцати сантиметрах, а в туше противника он тормозится до нуля, пройдя всего один сантиметр - соответственно, сила взаимодействия с целью в 30 раз выше, чем развивают твои мышцы, разгоняя кулак.
Но та же тридцатикратная сила воздействует и на сам бьющий кулак, стремясь деформировать и разрушить его.
Если ты бьёшь человека в живот, это не страшно - ткани живота заведомо мягче кулака. Если бьёшь по стали - есть вероятность, что разрушится кулак, а не сталь (особенно учитывая, что на стальном препятствии тормозной путь кулака не сантиметр, а дай бог миллиметр, то есть нагрузка не в 30 раз больше, а в 300).
Но если у тебя есть сверхпрочный экзоскелет, он ту же нагрузку распределит с кулака по всему телу, поэтому ты можешь себе позволить такие удары, которые бы заведомо сломали руки беззащитному человеку. И "такие" тут касается даже не самого мышечного усилия, в скорее выбора цели (см. выше про сталь). Ты также можешь себе позволить вложить в удар вес всего тела (что опять же увеличивает давление на цель в точке удара). Можешь позволить себе разгонять его не 30 сантиметров, а целый метр. И многое другое.
Вышла к подъезду, чтобы немного подышать Наружей. Слегка подрезать сирень, полить что-то, что-то прополоть. Сегодня за тридцать, но зато мошка уже большей частью сожрана стрекозами, а единичные экземпляры и вечные комары в такую погоду тоже предпочитают сидеть в тени, нет у них аппетита.
Занимаясь обрезкой, фоном слышу истеричные воробьиные вопли. Вопит – и вопит, что такого, тут под карнизом окошка второго этажа, в почти незаметной щели - гнездо, по срокам уже второй выводок, наверно. Родители орут почти всегда. Дети собираются вылетать в мир, как не орать.
Но, когда воробьиные матюги на пределе доступной птичке громкости начинают орать тебе чуть не в самое ухо, доходит, что что-то не так.
Оказывается, один бедовый слёток попал в пакет, куда я складываю мусор – траву и срезанные ветки. Горловина мешка для этого воробья слишком узкая, и выбраться он не знает, как. Трепыхается, а родители истерят из последних сил откуда-то из кустов.
Выпускать эту бестолочь птичью, стараясь не касаться руками ничего, кроме пакета и чувствуя трепет крылышек – хрупкое, трогательное, яркое.
Отдыхая на лавочке некоторое время спустя, видела кошку, целенаправленно кравшуюся куда-то вдоль дома. Когда котяра ускорилась, я за воробья испугалась. Но нет, таки не в этот раз! Тот же слёток из пакета, или не тот, но от кошки он благополучно упорхнул, сопровождаемый продолжающейся с разной степенью интенсивности истерикой взрослых. Кошке облом, птичке удача. Пока.
Всем, вылетевшим в мир, удачи!
Понять, как мир устроен, понять, чего ты хочешь в этом мире. Суметь избежать опасностей и найти вкусностей. И радостей побольше, а печалей как можно меньше.