— Небось жалеешь теперь, что отказалась от прорицаний, а, Гермиона? — с ухмылочкой спросила Парвати.
Было время завтрака — после увольнения профессора Трелони прошло уже два дня, — и Парвати завивала себе ресницы волшебной палочкой, любуясь своим отражением на выпуклой стороне ложки. Нынче утром им предстоял первый урок с Флоренцем.
— Да не особенно, — равнодушно сказала Гермиона. И руках у нее был свежий номер «Ежедневного пророка». — Никогда не любила лошадей.
Она перевернула страницу и принялась бегло проглядывать рубрики.
— Это не лошадь, а кентавр! — возмущенно воскликнула Лаванда.
— И какой кентавр... — вздохнула Парвати.
— Все равно, ноги у него четыре, — холодно сказала Гермиона.