Пожимать руку он мог и в перчатке, кстати... Учитывая, что он профессор, а Гарри - ученик, это даже этикету не противоречит.
"Заикание как маскировка" - ну, тут всё ясно: Квиррел и правда нервничал из-за Лорда (а кто бы не нервничал?), а имидж вечно перепуганного товарища прекрасно это скрывал.
Кстати, а может морда Волдеморта проросла не сразу? Он же вначале был "слаб"? Так может он просто был где-то внутри сознания Квиррела, а уже потом потихонечку начал жрать единорогов и прорастать сквозь профессорскую тушку?
Энни Мо:
Это, пожалуй, лучшее произведение, что я читала по вселенной ГП.
Многогранное, тяжелое, жизненное, где светлые моменты спорят с реальностью войны, тяжелыми выборами и опустошением после окончания ...>>Это, пожалуй, лучшее произведение, что я читала по вселенной ГП.
Многогранное, тяжелое, жизненное, где светлые моменты спорят с реальностью войны, тяжелыми выборами и опустошением после окончания горячей фазы гражданского конфликта.
Никто здесь ни хороший, ни плохой, здесь все люди, начиная с главных героев, продолжая профессорами Хогвартса, его директором, и заканчивая поверженным Краучем.
Война разделила людей на два лагеря, а после и разделила людей внутри себя.
Как жить, когда твои друзья хуже чем мертвы, а их ребенок еще даже не понимает, что лишился самого важного в своей жизни.
Как жить, когда в поисках правды и возмездия, люди переступают через свою человечность, ясно осознавая, чем это грозит.
Как жить, когда твоя личность распадается во имя мести. Когда единственное, что еще держит на плаву - мысли, что ты поступил правильно, но лучше от того не стало никому.
Когда даже самая горячая, искренняя любовь не может спасти, и угасает, забирая в никуда часть тебя.
Когда, желая защитить других, ты теряешь самое главное - себя, а другие все равно умирают.
Когда погружаешься в кромешный ад, из которого выход только смерть, но и ее принять не в силах.
Этот роман о двух противоположностях - той, кто имеет смелость любить, верить и жертвовать собой, и о том, кто в первую очередь пожертвовал собой без надобности, и остался в победителях, но мертвым внутри.