У меня заболело горло, когда я пробовал правильно прохрюкать букву R на парижский манер. Хотя в провинциальном произношении у них R нормальная. Характерно, что от своих провинциалов парижского произношения французы не требуют, а вот от иностранцев — запросто. А ещё характерно, что дефект речи представителей власти определённого исторического периода стал стандартом произношения.
Как же я доволен, что хватило ума отказаться от французской фонетики — мне только читать надо уметь со словарём, чтобы иметь возможности при необходимости прочитать документацию на французском, и фонетика была бы бесполезно потраченным временем. К сожалению, на французском публикуется довольно много технических стандартов, на которые не всегда легко найти перевод. Поэтому уметь читать бывает полезно — машинный перевод всё ещё косячный, а неправильно понять текст стандарта может быть чревато проблемами.
Поэтому мне пофиг на фонетику, я читаю просто по буквам.
Уметь говорить и слушать бесперспективный для меня язык необходимости нет. Сам по себе он мне безразличен, ничего нового в академическом смысле после испанского я в нём не нашёл, жить во франкоязычной стране не собираюсь...
Жулик спит в тепле, а Тося, похоже, на время зимы переехала на балкон.
У Жули есть несколько ритуалов. Например, когда мы возвращаемся домой, она прибегает, убеждается, что это мы, убегает в комнату и возвращается с игрушкой. Ей надо сказать что-то типа "у Жули морковка", "да, у Жули мячик". Она опять убегает и возвращается, убегает и возвращается, пока кто-нибудь не снимет верхнюю одежду и не пройдёт следом за ней. Тогда она ложится на диван и показывает пузо.
Недавно у Жули возник другой ритуал: после еды она берёт морковку - оранжевую тканевую игрушку с петелькой - и начинает скакать по квартире. Часто она требует, чтобы с ней скакал кто-нибудь ещё. Можно ещё эту морковку у неё отбирать и кидать.
У Тоси игра - тоже ритуал, только после прогулки. Если мама с ней не поиграет, то Тося обижается и почти весь день лежит на своём месте, повернувшись жопкой ко всему миру.
А Стёпка молился перед едой. Миска стояла под окном, так он сначала минуты две-три смотрел в это окно, и только после этого принимался за еду.