Традиционно, оригинал, для желающих припасть
1,6к слов
Что же, урок Чарда пошел мастару впрок, но лучше от этого не стало
Черный том. 116. Последний урок
В гостиной тихо потрескивало пламя, которое осталось единственным источником света и звука. Две фигуры в кресле отбрасывали огромные, причудливые тени, похожие на чудовищ из старых сказок. Пешка на доске сменила позицию, напротив послышался шорох движения.
— Волнуешься?
— Я почти выиграл.
— Я не о партии.
Драко вскинул голову, недовольно сощурился. Очень хотелось промолчать, но как-то глупо отрицать очевидное. Гарри на его метания внимания не обратил, только задумчиво потёр заросший щетиной подбородок.
— Без неё поместье окончательно опустеет. Так что да, мне достаточно паршиво.
— Панси бы твоей хандры не одобрила. — Гарри съел пешку слоном. — Ты ведь знаешь?
— Мертвые одобрения не выказывают. — с горечью напомнил Драко. На некоторое время снова воцарилось молчание, после чего он встряхнулся и перевёл тему. Вспоминать о смерти супруги до сих пор было тяжело, хотя прошёл не один день. — Что-нибудь слышал об остальных? Грейнджер вернётся?
— Вряд ли. Они с Виктором решили остаться в Болгарии, Элис будет учиться там же. Гермионе так спокойнее.
— Ещё бы, она ведь в Дурмстранге теперь зелья преподает. — хмыкнул Драко. — Куда там без её контроля.
— А миссис Малфой в Хогвартсе — Право. — не остался в долгу Гарри.
— Я тут ни причём, мама сама решила остаться. — покачал головой Драко. — Пустовато будет. Грейнджер нет. Крэбб и Гойл в Румынии, как и Уизли.
— Кто бы поверил, что ты по Рону заскучаешь?
— Я не виноват, что Крэбб с Гойлом с собой его утащили. Кто вообще знал, что они так сойдутся?
— Им подходит. После уничтожения крестража работа Разрушителей проклятий — настоящая рутина.
— Кто спорит. — согласился Драко, припомнив, как лихо Крэбб с Гойлом оседлали Адское пламя на седьмом курсе. Конечно, татуировки сделали своё дело, но если бы не их уровень контроля, кто знает, что могло бы произойти?
— Остаются близнецы. — снова нарушил тишину Гарри.
— Да, но они заняты в Министерстве.
— Ты мог бы нам помочь.
Драко глубоко вздохнул. Работа с новым Маховиком времени звучала очень привлекательно, но его не оставляло тревожное предчувствие. Вообще всё это было как-то внезапно.
Гарри вернулся из Трансильвании с квалификацией по Тёмным искусствам и попутно притащил новый артефакт. Как только через границу провёз? Всю следующую неделю газеты пестрели заголовками, а Отдел Тайн дружно стоял на ушах. Близнецы как-то очень оперативно составили программу исследований и сунули документ на подпись Нотту. Под давлением общественности и трёх отдельно взятых гриффиндорцев новый министр дал добро, но с условием, чтобы нашли кого-то ещё, кто будет весь предстоящий бедлам хоть как-то контролировать. И всё-таки…
— Почему я? — наконец, озвучил Драко.
— Учитель посоветовал.
— Да что ты? Так и сказал? «Обязательно попроси о помощи Драко Люциуса Малфоя»?
— Ты прекратишь ядом брызгать когда-нибудь? — Гарри со вздохом потёр макушку. — Нет. Он сказал, что в таком деле нужен кто-то, на кого можно рассчитывать. И я вспомнил о тебе.
— Интересная личность этот твой Учитель. — насмешливо скривил губы Драко. Отчасти для того чтобы скрыть внезапное смущение. — Ты его стабильно раз в час вспоминаешь.
— Завтра я тебя представлю, сам всё увидишь. — развёл руками Гарри. — Вы поладите. Для аристократа он достаточно эксцентричен.
— А Падма что об этом думает? — ухватился за последний аргумент Драко.
— Она сказала, что лучше так, чем круглые сутки крутиться среди вампиров. Всё время боялась, как бы я не стал чьим-то обедом. — ухмыльнулся Гарри, но почти сразу посерьёзнел, добавив тише. — К тому же, может, получится отследить источник проклятья? Я начинаю думать, что это единственный шанс. Ты же понимаешь.
Драко про себя ругнулся. Вот как тут отказываться? Тот факт, что на роде Поттеров образовалось неприятное проклятье мало того, что оставившее Гарри и Падму бездетными, так ещё потихоньку укорачивающее жизнь их обоих, секретом для близких друзей не был. И всё-таки…
— А если не получится? Что тогда?
— Мы не узнаем, пока не попробуем. — помрачнел Гарри. — В любом случае я должен всё исправить.
— Я помогу тебе. — через пару минут молчания проговорил Драко. Гарри как-то странно на него посмотрел, как будто увидел перед собой кого-то другого. Потом широко, солнечно улыбнулся и от избытка эмоций крепко обнял.
— Спасибо! Огромное тебе спасибо!
— Давай затыкай свой фонтан необузданной радости. — задушено прохрипел Драко, неловко хлопнув Гарри по спине. — Поблагодаришь, когда получится.
Гарри наконец-то отлип от него, не прекращая улыбаться, как ненормальный. Драко покачал головой, бросил взгляд на шахматную доску, а затем на часы.
— Доиграем после? Полночь миновала. Утром на вокзал.
— Пожалуй. — потёр макушку Гарри. — В первый раз я проснулся в пять утра… Боялся опоздать на платформу.
— Я не спал вовсе. — поделился Драко и вздохнул. — Нехорошо превращать это в традицию. Доброй ночи.
— Доброй ночи.
Они разошлись по комнатам, в поместье окончательно всё стихло. Не считая завываний ветра снаружи. Время пролетело быстро. Слишком быстро.
***
Утро оказалось промозглым и холодным. Туман застилал всё вокруг, иногда нагло заползая под мантию. Из тишины поместья они тут же переместились в гомон голосов, мяуканья, громыхания тележек, уханья… Драко отстранённо подумал, что отправить эльфа с вещами в Хогвартс было разумной идеей. Гарри уже ушел искать Падму, которая должна была уже быть здесь вместе с Парвати и племянниками. Как ни удивительно, в этой толпе они ненадолго остались одни.
— А если я не справлюсь? — голос Авроры от волнения прозвучал чуть тоньше обычного, она крепче сжала его ладонь.
— Справишься, не сомневайся.
— Почему?
— Ты же Малфой. А это уже преимущество. — просто ответил Драко и улыбнулся дочери, хотя у самого кошки скребли на душе.
— А если я попаду на Гриффиндор?
— Значит, факультету Гриффиндор крупно повезет.
— Но разве не все Малфои учились на Слизерине?
— В основном. Но это тебя ни к чему не обязывает. Я в любом случае буду гордиться тобой.
Аврора тут же отвела подозрительно заблестевшие глаза. Драко прибавил шагу на звук знакомых голосов, да и туман начал наконец рассасываться. Внезапно будто из воздуха появился Хогвартс-Экспресс, перекрыв остальные звуки громким гудком.
— Матушка. Мадам заместитель. — поздоровался он.
— Здравствуйте. — внесла свою лепту Аврора.
— Доброе утро. — тепло улыбнулась Нарцисса обоим. — Страшновато?
— Не о чем волноваться. Я справлюсь. — уверенно ответила Аврора за них обоих.
— Ну, сомневаться было бы глупо. — хихикнула мадам Амбридж. — Хорошо, что мы вас встретили. Корнелиус настоял, чтобы мы вышли на целый час раньше. Они с Чарльзом пошли занять купе, дети заодно и познакомятся.
— Я помню Чарльза. Вы гостили у нас на приёме. — улыбнулась Аврора. Драко проследил за матерью, которая с волнением погладила округлившийся живот, вглядывалась в толпу.
— Всё в порядке? — негромко спросил он, пока Аврора о чем-то разговорилась с подошедшим Чарльзом, а Амбридж высматривала Корнелиуса в толпе. — Ты уверена, что тебе стоит работать?
— Доктор Левин сказал, что опасности нет. Да и я неплохо себя чувствую. — улыбнулась Нарцисса. — Гарри, Падма, Парвати, здравствуйте! Джентльмены, будьте любезны не пихать друг друга на людях!
— Извините, профессор! — хором отозвались Том и Финн. Близнецы как две капли похожие один на другого, если бы не цвет глаз. Они тут же переключили внимание на Чарльза и Аврору, негромко перешептывающихся между собой.
Драко сглотнул, отпустив руку дочери, когда она вместе со всеми пошла занимать купе. Хогвартс-Экспресс дал протяжный гудок. В последний момент Аврора обернулась. Снова улыбнуться ему удалось невероятным усилием воли.
— Всё будет хорошо. Я буду рядом. — проговорила Нарцисса, о присутствии которой он уже успел забыть.
— Да, спасибо. — рассеянно ответил Драко.
Нарцисса кивнула. Ещё раз распрощалась со всеми, обняла Драко, поцеловала Гарри в лоб прежде чем аппарировать. Корнелиус вместе с Амбридж пошли за набирающем ход экспрессом. Драко будто прирос к месту, чувствуя себя так, будто его только что лишили самого важного.
— Нам пора. — напомнил Гарри.
— Да, конечно. — встряхнулся Драко. — Извините.
— Ничего страшного. — сочувственно вставила Парвати — Приходите все вместе к нам на ужин сегодня! Падма, Гарри?
— Хорошо. — за всех согласилась Падма. — Не задерживайтесь в Министерстве. И будьте осторожны.
— Само собой. — улыбнулся Гарри. На прощание запечатал на губах у жены продолжительный поцелуй. Работа над Маховиком слишком уж волновала его воображение, чтобы допустить посторонние переживания. Драко аппарировал следом за ним, сменив шум вокзала на гомон атриума. Они протиснулись через толпу служащих и просителей, проскочили в лифт, вышли в длинный, тёмный коридор.
— Отдел Тайн! — оповестил механический голос. Гарри без церемоний толкнул дверь с круглой ручкой, не сбавляя шага в крутящейся комнате, прошёл ещё несколько дверей и оповестил:
— Драко, знакомься: это граф Владислав Косма. Сэр. Мы готовы к работе.
— Очень приятно. — улыбнулся Владислав и пожал протянутую руку. Его лицо было настолько бледным и кожа такой ледяной, что в нём легко можно было бы заподозрить вампира.
— Взаимно, сэр. Что от меня требуется? — ответил Драко, подозревая, что его догадка слишком уж тривиальна.
— Всё, на что вы способны.
#семейное #магломуары #генеалогия #тыжисторик и еще #околонаучное (сомнительная теория)
Девять жизней дедушки Паши
Есть в нашем родословном древе один человек, на которого можно попробовать свалить все мои эмоциональные реакции на восточные языки, как со знаком минус (китайский), так и со знаком плюс (японский)... Это дедушка Паша, в жизни которого значился "китайский плен" (1920-1927) и много еще всякого интересного, которого врагу не пожелаешь.
Эта "китайская" часть семейной летописи всегда была максимально засекреченной. Никто никогда эту тему не поднимал, даже когда дедушки не стало. Если честно, я много лет думала об этом не как об осторожности (китайский след в СССР — опасное клеймо, да), а как о выборе деда, который хотел что-то очень неприятное, а может и недостойное, забыть раз и навсегда, и никогда не пыталась копать в этом направлении, в отличие, например, от второго деда, короткая жизнь которого была задокументирована и сохранена мамой и мной во множестве архивных запросов, справок, копий, фотографий и музейных витрин...
А у дедушки Паши была только страничка в книжке про фронтовиков села, несколько фотографий в папином альбоме, да рукодельная головоломка из проволоки. Мои воспоминания о нем сводились к одному расплывчатому образу (мне не было трех лет, когда его не стало), а мои старшие кузены вообще никогда не интересовались такими деталями...
Но несколько дней назад меня агрессивно одолело любопытство, я села читать, сопоставлять, выстраивать и вспоминать. И скармливать это ИИ. А сегодня мы устроили с кузенами получасовую конференцию, где вытащили из памяти всё, что помнили и что забыли, и, наконец собрали все воедино...
Дед родился в 1897-м в маленькой деревеньке на Урале. В 1916-м был досрочно мобилизован в царскую армию.
О фронте Первой Мировой опять же в семье никто не говорил, но думаю, что он и не добрался до фронта. Выжить в финальных аккордах Брусиловского прорыва — это бы было уже слишком невероятно, хотя... Я бы почти не удивилась, если учитывать всё, что будет дальше. Но Российская империя призвала людей больше, чем могла вооружить, одеть и прокормить. Срок пребывания в запасных частях, который в начале войны составлял пару недель, к концу 1916 года вырос до нескольких месяцев. Видимо, там дед с сослуживцами и встретил революцию... А потом пришел Колчак. Был ли дед уже дома или его сгребли прямо из царской армии — неизвестно, но в 1918–1919 он оказался на территории Колчака, был мобилизован в белую армию как рядовой и попал в Сибирский Ледяной поход (1919–1920 гг.)
(Урал → Омск (лето 1919, эшелоны), Омск → Новониколаевск → Иркутск (осень—зима 1919). После крушения фронта — в составе остатков частей на восток, к границе и переход в Маньчжурию).
Люди гибли тысячами от обморожений, сыпного тифа и истощения. Дед выжил. И в 1920 году оказался в Китае. Как он существовал в лагерях на границе, какими путями добрался до Харбина (точное подтверждение локации я получила только сегодня!) — я не знаю. Но дальше начался китайский этап его жизни. 1920–1927 — жизнь в китайской эмиграции.
До вчерашнего дня я представляла себе эту жизнь, как нищету, банды хунхузов, тяжелую работу и полное бесправие... Однако пролистывая отцовский альбом, я наткнулась на фотографию, которую раньше датировала более ранним периодом. На ее обороте было написано:
"Шлю на добрую и долгую память дорогим родителям от известного вашего сына (фамилия и инициалы). Смотрите на ету картачку всеровно что и на меня, шлю вам всем вопще понискому поклону и желаю быть здоровыми и счастливыми в делех(?) и жизни ...ей... 1924 года 9-го Ноября Досвид..." (орфография автора с двумя классами церковно-приходской школы, да))
Даже если предположить, что друзья (?) на фото сознательно создавали (приукрашивали) образ процветающих дельцов, все же видно, что костюмы, пусть не люксовые, но добротные, сшиты на заказ/подогнаны по фигуре, а не взяты для съемки в ателье, что галстуки они завязывали сами, чуть небрежно... А такие кавалеристские усы абсолютно снимают вопросы о роде войск в армии — раз, и доказывают, что щеголял дед не только для фотокарточки — два. Кстати, ультрафиолет показал забавное — паспарту оказалось с британским гербом и надписью «Royal Photograph» (нацарапанной чем-то вроде иглы), что во-первых, несуществующее ателье (все 245 фотосалонов Харбина 20-х гг записаны), во-вторых, точно не соответствует уровню фотографии с простеньким задником, без всяких драпировок/колонн/диванов и пр. Типичный "абибас" для дешевых понтов. Но цель-то была благая - порадовать родителей: живы, устроены, выбились в люди. Нет, серьезно, крестьянин из глухой деревни дорос до уровня приказчика средней руки в городе в 100000 человек! Для деда это был целый Вавилон... И он в этом Вавилоне был не на дне...
Неудивительно, что в первые годы дед не собирался возвращаться по амнистии, предложенной СССР.
Но после 1924 ситуация изменилась. Брат сегодня сказал, что дед там чем-то заболел. И долго лечился. Есть у меня соображения на этот счет. И даже как пришпандорить к этой истории японцев в положительном ключе. И подозреваю, что угадала правильно. Но важно другое. Дед выжил, но ловить в Харбине 1927 года стало нечего. Даже по фотографии видно, что время изменилось... Хотя стрижка на фото вновь свежая, и усы колечком, но глаза потухли и пальто со свитером выдает "работу на воздухе". Друзья, наверное, к этому времени разъехались кто куда (от Америки до Австралии), многие дружеские связи "разделил" советский паспорт (те, кто работали на КВЖД, должны были принять гражданство или оставить работу; плюс общая нестабильность: тут ОГПУ вылавливает белогвардейцев, тут китайцы арестовывают пособников коммунистов. Тут бандиты, тут тиф и общая неустроенность... И дед выбрал вернуться... 1927 — возвращение по амнистии... Возвращение было добровольным: нужно было прийти в советское представительство (в Харбине, Маньчжурии или Синьцзяне), заполнить анкету из 35 вопросов, получить визу и отправиться домой эшелоном. В документах на въезд ставилась пометка: «за службу в белых армиях суду и наказанию не подлежит». Амнистия действовала до 1931 года.
Дед собрался, получил на границе отметку (не думаю, что это было просто, но опять же не знаю) и отправился к родителям на Урал. Снова Транссиб, но уже попроще, чем "туда"(((
Жил обычной жизнью, работал в колхозе, сразу как приехал, женился. Жена ему попалась суровая, работящая, очень верующая и бескомпромиссная. Наверное, баба Таня не была счастлива с этим весельчаком, балагуром и бабником с темным прошлым. Но в деревне она пользовалась непререкаемым авторитетом, под этим авторитетом и дед прожил относительно спокойные 10 лет... Родили двух девочек и долгожданного сына. А в 1937 году деда арестовали.
Он был на карандаше с момента возвращения. Он был "Харбинец". И это значило в 1937-м стопроцентный расстрел по 58 статье (контрреволюция). 1937–1938 — арест, 18 месяцев тюрьмы.
Но... дело до суда не дошло. Ему повезло попасть в зазор, когда после "ежовщины" и прихода Берии были пересмотрены дела некоторых заключенных. После полутора лет застенков НКВД он вернулся домой... Как? Почему? Почему именно он? Нет ответа.
А в конце 1938 или в 1939 случилась у мужичков в деревне драка, прям до смертоубивства... Я эту историю слышала, но смутно и с вариациями, в том числе от отца, но так и не дождалась ответа, имела история юридическое продолжение или нет). Но брат сегодня сказал, что был суд... Что не поделили? Нет ответа, но что-то подсказывает мне, дело в женщине. Просто потому, что обычно мужики не бросаются душить противника голыми руками. А тот именно что упал на него и стал душить. Дед всегда носил с собой перочинный нож. И пустил его в дело. Попытка убийства. Звучало это в семейной истории примерно так: из-за уголовщины, деда не взяли в армию, когда началась ВОВ, но отправили в трудармию. Так или иначе, по политическим или по уголовным мотивам, в рамках "трудовой мобилизации" или конкретно тюрьмы, дед попал на лесоповал на Динасе (Первоуральск), работал там в трудармии в 1941–1947... И приобрел громадный шанс умереть в первый же год, если верить воспоминаниям очевидцев о творившемся там кошмаре... Шансом дед не воспользовался. Он выдержал семь лет и вернулся к семье в 1947... Чтобы загреметь в больницу с открытой формой туберкулеза...
Должен был умереть, ага. Но прожил еще 30+ лет. Правда работничек из него был тот еще. Он сколько-то поработал в ДРСУ, потом, видимо, и на это не стало хватать. Был отличным плотником. Дома его руками была сделана вся мебель, кроме сундука с бабушкиным приданым. Он ей даже ткацкий станок "изладил", даже рамочки для фотографий сам делал. На чердаке стояли плетеные "морды" для ловли рыбы... А еще на чердаке в конце 80-х я нашла игрушку-головоломку. Это тоже была его работа. Но только сегодня я узнала, что это тоже "китайский след" — китайская головоломка "девять колец".
Так вот дед прожил свою непростую жизнь. Он умер в 1979 году. Успел увидеть, как растут внуки. Был веселым, хулиганистым. "Девок "щупал" по свидетельству многочисленных очевидцев чуть не до самой смерти.
Исхитрился нигде в открытых источниках не оставить следов. Никогда не рассказывал о прошлом. И усы "колечком" в СССР не носил.
Скажете, что видите в этой истории другого героя, точнее героиню, которая и за мужем больным ходила и детей поднимала в одиночку?! Сто процентов соглашусь. Деда Паша не герой. Не святой. Обычный человек, только сильно везучий/невезучий (тут как посмотреть) и со здоровьем на десятерых. И молчать умел. Может потому и выжил?
А, да, неважный постскриптум: от звука китайской речи меня с детства плющило, как от пенопласта по стеклу, даже когда про историю дедушки я еще слыхом не слыхивала. То ли психогенетика, то ли совпадение. И не прошло, даже когда я из любопытства начала заниматься китайским (типа пойму логику звучания и полегчает). Не-а, не полегчало. Год я продержалась на чистом упрямстве с почти нулевым результатом...
Но вот что странно, когда я эту историю для себя разобрала и по полочкам разложила и села зубрить очередную серию китайских уроков в дуолинго, я первый раз не налажала ни в чем. И наконец-то звучание языка для меня превратилось из белиберды в понятный набор звуков, который я могу различать и повторять.