То есть камера, хлеб и вода за преступления самого дурсля там разрешены, это границы не переходит? Ну так и запишем: дети рабы и никакая юстиция ими не занимается. Сомнительно, конечно, но канон.
Паршиво чувствую себя после ковида. Как будто нахожусь в вязком сне, где каждое движение и мысль дается с трудом. Если говорить менее образно, то ощущаю сильный упадок сил.
Видимо, поэтому в следующей главе у меня родился новый вид деревьев!