— Мерлин! Тебе бы волосы чуть длиннее и синие глаза, ты был бы, как есть Блэк! — очнулся Сириус, расхохотавшись лающим смехом. Остальные тоже очнулись. Молли Уизли почему-то фыркнула и отвернулась к котлу, в котором уже что-то кипело
Как уже отмечала Леди Астрель, столовая опять мутировала в кухню, мастару явно на мозг давят кинон (где, емнис, описание все же взяли из книги) и желание показать дорохо-бохато в особняке Белок - только Нарциссы из Кумпаньона не хватает.
— Отлично выглядишь, Гарри! — похвалила Гермиона. Джинни Уизли, покраснев, кивнула. А Рон продолжал таращиться, открыв рот, даже не замечая, что наружу вот-вот выпадет не до конца прожеванный кусок яичницы с бобами.
Ох уж этот мерзкий Жрон!
От такого внимания крестник растерялся ещё больше, не зная куда себя деть и сел рядом с крестным.
Штабля? С чего это Гарри именуют заместительным, относящимся к Сириусу, когда повествование идет от третьего лица?
— Спасибо. Но на самом деле её мне дал здешний домовой эльф, Кричер. Я верну, как только у меня появится что-то свое.
— Не глупи, Сохатик. — резко посерьезнел Сириус, положив руку крестнику на плечо.
Мальчик мой, лимонные дольки, Сохатики - опять же, в Кумпаньоне эту хуйню выкрутили до упора
— Мой дом — твой дом. Так что пользоваться ты можешь абсолютно любыми вещами или книгами, едва ли у меня появятся другие наследники. — на несколько минут в столовой воцарилась звенящая тишина. Блэк краем глаза заметил, как Рон мазнул по Гарри мимолетным взглядом, тут же уткнувшись в собственную тарелку. Что-то дурное царапнуло сердце.
Надо было написать, как Рон и Гермиона корчили рожи Гарри за спиной, показывали факи и гениталии, ну а хуле?
Вопрос с хуев ли Кричер побежал слушаться Гарри остается открытым.
— Сириус, мне снова нужно дать тебе в глаз, чтобы ты соображать начал? Помнится, при первой встрече помогло. — внезапно едким тоном поинтересовался Поттер. Грейнджер неодобрительно пихнула Поттера по ноге под столом, но тот и бровью не повел.
— А сейчас-то за что? — ухмыльнулся Сириус, у которого внезапно подскочил уровень эндорфинов в крови.
Повествование от третьего лица, но постоянно пытается соскользнуть на тз Сириуса. Стилистический проеб налицо
— За то, что торопишься на собственные похороны. — на редкость серьезно выдал крестник. Улыбки окружающих поблекли. Грейнджер и Уизли смотрели на Поттера так, будто ни разу его не видели.
Да надо было написать, что Рон и Гермиона (с хуев ли, кстати, они именуются по фамилии?) при первой же встрече напали на Гарри, отгрызли уши и высосали всю кровь, а также насрали в рот и нассали на лицо. Чего стесняться в таком детском обгадинге?
Фред с грохотом свалился со стула.
А также покраснел, ведь он никогда ничего подобного не слышал!
Почему Фред, а не Джордж и как их различали - остается открытым.
Сириус кривовато ухмыльнулся.
— Принято, Сохатик. Больше не буду. — серьезно пообещал он.
— Давайте уже завтракать! — всплеснула руками миссис Уизли, поставив котел в центр стола. По комнате быстро разошелся запах слегка подгоревшей овсянки.
Штабля? У Молли и с магией что-то подгорело?
— Гарри, дорогой, тебе нужно срочно что-то делать с собственной худобой, постарайся съесть побольше.
Внезапно заметили, что Гарри тощий, а до этого 4 года не замечали?
Некоторое время тишина не нарушалась ничем, кроме гулкого стука ложек и вилок, а также мирного разговора. Через какое-то время к ним за столом присоединилась отчаянно зевающая Тонкс, волосы которой приобрели сегодня бледно-салатовый оттенок.
— Я только что с де-дежурства, извините — зевнула она вторично в ладонь, чуть не поставив локоть в масленку и кажется, не заметив, как Фред, Джордж, Джинни и Гермиона навострили уши.
— Прекрасно, дорогая. — рассерженно цыкнула миссис Уизли, излишне громко поставив перед гостьей тарелку с яичницей. — Ты, наверняка, проголодалась.
На ходу приготовила яичницу, хотя были только разговоры? Ох уж эта столовая мутант!
— Спасибо, Молли — порозовела щеками Нимфадора и уткнулась в тарелку, чуть не поперхнувшись, когда посмотрела на Поттера.
Чвак, чвак, чвак, чвак. Слышите эти звуки? Автор дрочит на одежду Гарри!
Сириус одобрительно хмыкнул, ткнув слегка крестника под ребра.
— Уже набираешь очки, Сохатик. — подмигнул Блэк, пряча довольную улыбку за чашкой с чаем.
— Да не собирался я набирать никаких очков! — шикнул Поттер, раздраженно сверкнув глазами.
— Ну, конечно! — подмигнул Сириус.
— Ешьте, на здоровье, пока не остыло. — напутствовала миссис Уизли. — А после мы можем заняться гостиной, там полным-полно пикси, я подготовлю всё необходимое. Что думаешь, Сириус?
— Жду с нетерпением — саркастично отозвался Блэк. Ему было прекрасно известно, что после вчерашнего ужина Дамблдор слегка задержался в доме и о чем-то поговорил с Молли. И эта нарочитая вежливость выглядела очень раздражающе.
— Ну, вот и отлично! — заключила волшебница, взмахом палочки собирая опустевшую посуду. — На третьем этаже есть старый гардеробный шкаф, он постоянно дрожит стоит к нему приблизиться. Я думаю, это боггарт, но лучше дождаться Аластора и убедиться.
— Разумеется — поскучнел Сириус. Кто бы знал, как ему осточертел этот дом и все эти мероприятия по приведению его благообразный вид.
Куски из канона по уборке дома, но есть нюанс
Так и ладно бы нормально, так нет, Молли настаивала, что все нужно делать с минимальным вмешательством магии. Дескать, так дети будут видеть положительный пример.
Вот в каноне уборка работала на текст, сразу было ясно - старый магический особняк, полный опасностей, магии, говна и проблем, и это работало. Нахуя здесь эта отсебятина про положительные примеры? От Молли-то, с ее семью дитями? Тьфу.
Тьфу. Но спорить Блэк тоже устал, да и у него намечалось занятие поинтереснее.
Фокал все же определился на каком стуле сидеть и съехал к Сириусу.
Когда все начали вставать из-за стола, он придержал крестника за рукав. — Сохатик, ты как смотришь на то, чтобы мы подобрали тебе палочку и весь остальной скарб, пока остальные будут заниматься пикси? Там всё равно не будет ничего интересного.
— С удовольствием! — облегченно вздохнул Поттер. — А то, если честно, пикси со второго курса у меня вызывают мало приятных ассоциаций.
Блэк вопросительно приподнял брови и широко улыбнулся, потянув крестника за собой наверх по лестнице. Спиной он чувствовал недовольный взгляд Молли, но это его мало прямо сейчас волновало. Впервые за последнее время он был по-настоящему счастлив!
И финальный аккорд с дрочем на счастье - который мы опять же видели в Компаньоне.
Название "семейные реликвии", как всегда, оказалось, не у дел - или за реликвию тут считалось старое говорящее зеркало? А что тогда относилось к реликвиям у агентов фбр?
По следам этого поста столько мыслей всколыхнулось))
Никакой морали, чистая ностальгия... #магломуары
Вот вы говорите, ребенку нужна отдельная комната. Разумеется, это хорошо. Но вовремя. Во времена моего советского детства мы жили в комнате в коммуналке. И это были счастливейшие 6 лет моей жизни (не считая наличия садика, но это другая история)). Родители всегда были в шаговой доступности! Комната - самая прекрасная, вид из окна - самый лучший... А потом нам выделили отдельную двухкомнатную квартиру, и у меня появилась комната! На родителей тогда я обиделась страшно! Они еще и почти не говорили мне о переезде, утром я ушла в садик, а вечером меня привели в новый дом. Бр-р... Я восприняла это как натуральную ссылку((( Выгнали и двери закрыли!!! Мама рассказывала, что раньше я была очень ласковая и тактильная, а после этого события у меня даже антипатия к прикосновениям развилась. Я не давала себя обнимать, тискать, целовать, причем сперва как наказание этим злодеям, а потом привыкла и стала вести себя так на постоянной основе.
Не знаю, насколько это связано с теми событиями, я помню другую версию, но правда в том, что антипатию к прикосновениям я изживала уже взрослой, а в свой любимый двор ходила по несколько раз в год, чтобы понюхать любимый запах детства и потосковать по любимому дому.
Что касается комнаты, постепенно мы с ней подружились. Среди моего окружения такая привилегия была далеко не у всех, можно было притащить в гости хоть половину класса (например, в начальной школе мы часто репетировали спектакли большой толпой, пока родители были на работе), а потом в восьмом классе мы сидели там с подругой, и она пела песни и играла на гитаре... Такие трогательные воспоминания... В комнате можно было оригинальничать с перестановкой, можно было сделать ремонт с прибабахом... Я очень долго сохраняла мамину детскую роспись на стенах. Там были солнышки под потолком - спящее - над кроватью, открывавшее один глаз - над дверью и сияющее во всю солнечную улыбку - над письменным столом. А в углах комнаты были нарисованы березки.
Наверное, это было сделано не очень профессионально, я смутно помню ядовитые комментарии тетушки и кузины. Но это было уникально. И это было только моим. А еще у нас никуда не влезал трельяж и было принято уникальное же решение поставить его в один из углов наискосок! "Ачотакова?" - спросите вы. Ну, это сейчас нормально, а тогда было революционно! Тем более, что над трельяжем мама сбацала мне огромную треугольную антресоль, куда отправились все игрушки... А еще там была радиола с пластинками. И огромный книжный шкаф... Я была счастливейшим ребенком. Нелюбимое мной пианино туда не влезло и стояло в гостиной. И хорошо... А еще была большая распашная дверь на большой балкон и вид на закат...
У комнаты был один недостаток. В ней был огромный полированный шкаф. И в этом полированном шкафу в два раза ярче и беспощаднее отражался свет люстры, которую мне включали вместо "доброго утра". Эту пытку утренним светом я ненавидела всей душой. Я объясняла, просила, ревела... Но мама не видела проблемы. Семь утра - свет включили - побудка состоялась... В деревне летом, кстати, папа тоже не видел проблемы, если ему ночью надо было найти что-то в общей комнате, то он так же врубал верхний свет. А мне говорили: ты же за шторкой, все нормально... Они меня любили. Но не понимали, что это действительно невыносимо...
Наши дети должны быть благодарны бабушке и дедушке за эти педагогические мероприятия, потому что за всю жизнь их ни разу не будили резко, агрессивно и никогда не включали утром люстру без предупреждения)))
Родители были категорически против замков, шпингалетов, задвижек, но меня спас пес Барсик. Он появился в моем подростковом возрасте и в первые несколько месяцев, оставаясь один, обглодал почти всю ножки шкафов/стульев/табуреток в квартире, поэтому шпингалеты стали насущной необходимостью, а с ними ушла в прошлое эпоха утренней пытки светом. И комната стала ваще любимой. А потом... Не, потом я стала взрослой и это другая история.
Я не вспоминала о своей комнате лет 30 с лишним. Хотя сейчас я пишу этот текст в этом же самом месте. Я забыла, как сильно ее тогда любила, потому что слишком многое случилось потом. Но сейчас я снова здесь. И толстый старый шкаф с полированными дверцами ехидно ухмыляется мне из своего угла. А сквозь обои над кроватью, если сильно-сильно присмотреться, до сих пор проглядывает контур солнечного глазика с длинными ресничками:)