Где-то в девяностых читал я «Властелин колец».
И приснился мне сон, такой длинный, яркий, подробный, как я оказался в Лотлориэне у эльфов.
Но были эти эльфы, а особенно эльфийки, настолько прекрасны, что даже во сне я понял, какая пропасть лежит между нами. Проснулся и лежал, наверное, ещё полчаса, страдая от такой странной щемящей грусти, от своего несовершенства по сравнению с ними. Еле-еле себя уболтал, что это был сон и всё это понарошку. Но вот это чувство, когда, знаете, ты как бы в гостях, к тебе доброжелательно относятся, но в то же время ты — не ровня, как не может, например, стать ровней пёс человеку, как бы его ласково не трепали за ушком и не восхищались его милотой, просто из физико-биологических причин... Это чувство до сих пор где-то в подсознании осталось.
Есть тексты легкие и приятные, как Хроники Нарнии. Есть тексты сложные и приятные, как Властелин Колец. Есть неприятные, но увлекательные, как Игра престолов.
А этот текст ВРАЖДЕБНЫЙ. Он работает против читателя. Это как ядовитый гриб, который все сделал для того, чтобы его никто не жрал, а люди такие: а давай мы тебя измельчим, засушим и будем тобой упарываться!
Я все-таки одолею этот текст. Если не как читатель, то как историк. Навыки для этого у меня есть.