Леди ответила, и ее голос дрожал, как будто она вот-вот расплачется. Это как-то сразу заставило Питта опомниться. Господи, мало того, что вламывается и смущает ее, так еще и нагрубил!
Блад тяжело вздохнул, оглянувшись на друга, который продолжал стоять в дверях.
— Джерри, ты уж определись со своими координатами. Или выйди из каюты, или закрой дверь. Мне надо переодеться. Причем, срочно.
Питт с грохотом закрыл дверь.
— Спасибо,— поблагодарил его Блад, быстро принявшись приводить себя в порядок. Он действительно не тратил времени зря и был полностью одет минуты через три.
Питт наблюдал за ним исподлобья.
Блад заметил это и вздохнул.
— Что не так? Ты чего сегодня с утра такой мрачный?
—С чего ты это взял? — замкнулся Питт, отвернувшись, чтобы глаза его не выдали.— Просто разве не ты говорил, что мадам больше заинтересована во мне, нежели...
Блад потер лоб, выдохнув.
— Ах, вот в чем дело! Джереми... поверь мне...
— Не надо ничего говорить, я все прекрасно видел! —оборвал его Питт.
— Интересно, что такого тебе привиделось? — Блад говорил теперь немного задиристо. Но тут же сменил тему: —Слушай, у тебя есть булавка для жабо? Моя куда-то делась, а искать времени нет...
Питт понял его намек и замолчал, принявшись рыться в своих вещах.
« Ох, надо срочно отправлять барышню на берег, — подумал Блад, поправляя парик, — И дня не прошло, а уже начинаются склоки. Кто бы мог подумать, что Джереми...»
— Вот, возьми, — Питт вручил Бладу булавку. — Ты один пойдешь в город?
Блад повернулся к нему, расправляя жабо.
— Ну, если не считать охраны. Позови наших ребят, тех, что сопровождали меня в прошлый раз на Тортуге, пусть будут готовы и проверят оружие.
Он повертел пистолет в руке и сунул за пояс, закрепив рукоять, по пиратской привычке, на конце шарфа, чтобы если выронить, то не потерять.
Потом посмотрел на своего друга.
— А тебе придется проводить нашу гостью до той гостиницы. Не думаю, что ей стоит задерживаться у нас на корабле...
Питт сглотнул, кивнув.
— Я... отдам распоряжения ребятам. Ты... сам ей об этом сообщишь?
Он запнулся на мгновение.
Блад закусил губу.
— Если тебе так больше нравится...
Питт засопел, потом кивнул.

* * *
Жаклин в ярости и отчаянии посмотрела на лист бумаги, сплошь исписанный. Слёзы опять вскипали на глазах, но не спешили облегчить её мучений. Ничего не шло в голову. Ничего, ничего — ни единого связного слова не родилось. Кроме имени, которым оказался весь лист заполнен. Она отбросила перо, скомкала бумагу и бросила под стол, не думая, что делает. Оставаться в бездействии было выше её сил, но сейчас ничего более не оставалось. Мадам упала в кресло, близкая к обмороку, как никогда.
Жак не выдержала. Хотя голова кружилась, а мысли путались, сидеть вот так... было хуже, чем смерти подобно. Дотянувшись до колокольчика, мадам позвонила.

* * *
Бенджамин вошел в коридор в поисках капитана, чтобы передать ответ викингов. Но звон колокольчика заставил его рефлекторно изменить направление и заглянуть в капитанскую каюту.
В то же время за его спиной появился Питер Блад, полностью одетый: тщательно завитый черный парик, белая пена кружев, которая очень гармонировала с его загорелым лицом. В руках — черная трость, увитая лентами, на ногах — шелковые чулки и туфли с золотыми розетками. Ну, вылитый франт! Тот, кто видел его в первый раз, мог подумать, что перед ним очередной беззаботный придворный шаркун. Но если присмотреться более внимательно, на осанку, быстрые и точные движения, а самое главное — на особый блеск в холодных синих глазах, становилось ясно, что перед тобой стоит авантюрист, привыкший не только протирать паркет во дворцах. Когда же этот мужчина поправлял шпагу на поясе, все иллюзии сразу улетучивались: он носил ее не как украшение.
Он посмотрел на Бенджамина и пропустил его вперед, чуть заметно кивнув.
— О, Бенджамин!.. Ты не подскажешь, в каком состоянии сейчас мой костюм? — увидев вошедшего за ним Блада, мадам сделала движение приподняться с кресла.
— Монсеньор капитан...
Бенджамин уставился на мадам де Брюи, а потом виновато потупил взор. С этой утренней суматохой он даже не вспомнил про ее костюм. Негр почистил его и повесил сушиться, но вот проверить, высохла ли одежда, не успел.
— Ох, мэм, я сейчас его посмотрю! — воскликнул юноша и попятился, надеясь, что капитан не будет его потом отчитывать за нерасторопность.
Потом вспомнил про предыдущее поручение и добавил:
— Хевдинг Вилглаф... Виглаф... ох, ну, этот, как его... сон. Он ждет вас вечером, сэр.
Блад кивнул, ответив негромко:
— Я надеюсь, ты не путал его имя, когда с ним разговаривал?
— Никак нет, сэр. Но, сэр, уж больно оно заковыристое!
— Ступай же, болтун, — оборвал его речь капитан. Голос его звучал строго.
— Уже бегу, сэр! — Бенджамин вылетел из каюты и взлетел по трапу наверх...

* * *
Блад повернулся к Жаклин и поклонился. Локоны парика закрыли его лицо на мгновение, похожие на уши спаниэля.
— Мадам де Брюи. Я и мой штурман отправляемся на берег, и мы подумали, что могли бы сопроводить вас до той гостиницы, о которой вы говорили.
— Я была бы вам очень признательна, монсеньор Блад, — улыбаясь одними уголками губ, ответила Жаклин. — Боюсь, что несколько злоупотребила вашим любезным гостеприимством. Вот только... — она посмотрела на ноги, — если вы торопитесь, то к сожалению, я могу вас задержать со своей теперешней быстротой ходьбы.
Официально вежливые слова слетали с губ, а внутри её словно рос и ширился ледяной гвоздь, делая болезненным каждый удар сердца.

Блад заметил, что она немного расстроена. Неужели они все-таки умудрились ее чем-то обидеть? Эти женщины такие загадочные существа... Он пытался разобраться, выяснить логику их поступков, но это было выше его понимания. Особенно трудно было с дамами из приличных семей. Надо было следить за словами и делами. Это могло смутить менее уверенного в себе человека. Например, Джереми, который в обычной обстановке был очень сообразительным парнем, и язык у него был подвешен как надо, превращался в лепечущего теленка в обществе таких барышень, как, к примеру, дочки губернатора Тортуги.
Особенно нервировали и сбивали с толку вот такие внезапные перепады настроения. Она улыбалась, но он чувствовал, что еще немного, и из ее глаз польются слезы. «Ох, только не это!» — взмолился Блад про себя. Капитан предпочел бы стоять под дулом пистолета, чем увидеть женскую истерику.
Он посмотрел на нее снова, и заметил, что барышня сидит босиком.
— Ох... — ответил Блад, стараясь говорить спокойно, — Я думаю, мы сможем решить эту проблему. Наверняка здесь можно раздобыть какой-нибудь экипаж...
«Надо будет приказать Бену подыскать для нее обувку, — подумал он, проведя рукой по подбородку. — Вот только где найти такой маленький размер? У юнги? Так у него лапы больше, чем у Волверстона...»
— Только ради бога, не этот страшный, дымный… безлошадный ужас, — потихоньку приходя в себя, ответила Жаклин. — Я согласна пропрыгать весь путь на одной ноге или отрастить крылья. В этих бегающих... железяках есть что-то дьявольское, — как это ни странно, мадам была честна. Втиснуться в это дурно пахнущее изобретение её заставили бы только связанной и с кляпом во рту.

Блад был полностью солидарен с ней по поводу безлошадных повозок. Когда они шли на буксире в первый раз, ему откровенно было дурно от вони, идущей из трубы того отвратительного корабля.
На мгновение он позавидовал тому, что ей, как женщине, можно говорить о своих страхах публично.
Ему же, капитану пиратского корабля с экипажем из ста пятидесяти головорезов, нельзя показывать подобные слабости...
— Конечно нет, мадам. Мне самому они не по нраву, — ответил он с улыбкой.