«Мы не сеем» — таков был девиз Грейджоев с Железных островов. Лорд Торвин был уже стар, когда умер Визерис и его дети устроили раздел имущества. Он правил Железными островами со времён Джейхейриса Миротворца. В прошлом короли Соли и Камня, приверженцы Старого Закона*, Грейджои владели Железным флотом — одним из трёх самых мощных и больших в Вестеросе. В отличие от остальных флотов железнорожденных, составленных в основном мелкими ладьями, Железный флот — дисциплинированное соединение из крупных галер, вооруженных таранами и способных дать морской бой любому противнику.

Когда Пламенная Мечта села на одном из островов, неподалёку от Пайка, на котором располагался одноимённый замок, вотчина Грейджоев, местные рыбаки бросились врассыпную. Иметь дело с драконом им не хотелось. Сесть на Пайк я не сумел, слишком уж большая Пламенная Мечта, а на Пайке нет места.

Спешившись я пошёл к лодкам, что дрейфовали на привязи у берега, там меня встретили несколько зашуганных железнорождённых.

— Отвезите меня к своему лорду, — сказал я, бросив серебряного оленя на дно одной из лодок.

Получив серебряник враждебно таращившийся на меня рыбак, или пират под видом рыбака, стал куда дружелюбнее, он перевёз меня через пролив, а затем провёл по ступеням, прямо к вратам Пайка.

Меня провели в Великий замок. Главное строение, здесь в великом чертоге, способном вместить не менее четырехсот человек, находится каменный Морской трон. Чтобы попасть из Великого замка в Морскую башню, надо миновать два узких моста и один подвесной мост, а, чтобы попасть в Кровавый замок, надо пройти каменный переход.

Лорд Торвин Грейджо, Лорд-Жнец Пайка и Лорд Железных островов, одетый в простую одежду и сидевший на Морском Троне, не был мне рад. Этот седой и лысеющий старик, с обвисшей желтоватой кожей на лице выглядел как пират, что вынужден был уйти на сушу из-за ветхости.

— Кто ты такой? — сухо спросил он.

— Сир Томас, — представился я. — Я привёз вам слово короны.

— Слово короны? И что оно гласит?

— Королева Рейнира, первая своего имени, Королева и Леди Семи Королевств напоминает вам о своих клятвах, она просит вас оказать ей помощь в возвращении законной власти над Семью Королевствами.

— Какой высокий слог... совсем не приличествует нашим грубым ушам, что привыкли лишь к шуму волн и звону стали о сталь.

— Королева велит вам явиться согласно вассальной клятве. — сказал я.

— Так просит или велит? — лорд Торвин усмехнулся. — До меня дошёл слух, что ты, сир Томас прилетел из Красного замка, где сидит король Эйгон, но теперь говоришь за королеву-что-в-Драконьем-камне. Ты или лжец, или я дурак.

— Ты будешь дураком, если поддержишь Узурпатора.

— Я не дурак, — возразил Торвин, — я чту закон, а закон гласит, что на троне должен сидеть муж. А ты слуга двух господ, садись на своё чудовище и лети туда, откуда прилетел, в Королевскую гавань или под юбку Чёрной Королевы. Мне плевать.

— Напрасно ты так, — сказал я.

— Напрасно? — лорд Торвин откинулся на троне. — Я не боюсь твоего чудовища, я бы мог скинуть тебя в море, но, пожалуй, не буду. Ибо ты посланник. Но я могу и передумать.

Я сделал шаг вперёд.

— Не тот дурак, кто в фофаны играет, а кому быть доведется.

Затем, развернувшись, пошёл прочь из тронного зала.

Сына Торвина Грейджоя Дальтона я нашёл в таверне «Русалка». Он распивал эль. Перед полётом на Железные острова я как следует ознакомился с родословной этого дома. Среди железнорожденных Дальтон Грейджой по прозвищу Красный Кракен почитается героем, опытный моряк и пират, высокий, с чёрными волосами и похожим на плавник носом, с мечом валирийской стали на боку, отобранным у саргоссийского пирата, Дальтон был дерзким, бесстрашным, вспыльчивым и кровожадным человеком; в жизни он любил три вещи: море, меч и женщин. Люди Дальтона любили его, чего нельзя сказать о его женах, ибо он быстро уставал от женщин. К тому-же, несмотря на молодость, он был проницателен.

— Я бы хотел сделать вам предложение, от которого вы не сможете отказаться.

— И какое-же, сир Томас?

— Вы ведь в курсе, что ваш отец поддерживает Эйгона?

— Да.

— Если бы вы были Лордом Пайка, вы бы не стали ведь делать такой недальновидный выбор?

— Отчего же он не дальновидный?

— Ха. Что вы получите, сражаясь за молокососа Эйгона и его хитрожопого деда? Бой с Веларионами, и драконами, что пожгут ваши корабли. Да ещё нужно обойти Вестерос с юга, а это уже совсем тяжело. Но, скажем, если бы вы были лордом и поддержали был законную королеву, вы бы могли напасть на беззащитный Ланниспорт и Утёс Кастерли о богатствах которого ходят легенды. Ланнистеры самые богатые люди в Семи Королевствах, а ещё они пошли на войну за Эйгона, они будут сражаться с Старками или Арренами. В это время вы разорите Ланниспорт и озолотитесь. Заодно поможете истинной королеве, а она, матушка, вас в долгу не оставит.

— Звучит весьма заманчиво. Но есть одна загвоздка, сир Томас, я не Лорд Пайка.

— Это можно устроить.

— Как? Вы предлагаете мне отправить своего отца к Утонувшему богу?

— Нет, но если Утонувший бог, скажем, сегодня ночью, призовёт вашего отца, и вы станете Лордом-Жнецом Пайка, вы поддержите Чёрную Королеву?

— Не знал, сир, что вы умеете договариваться с богами...

— У меня есть кое-какие связи даже с богами...

— Если вы планируете сжечь замок на летучем чудище, я, и мои люди вам спасибо не скажут...

— Будьте покойны, мой дорогой морской друг, Пламенная Мечта не поднимется в воздух этой ночью, даю слово рыцаря.

Красный Кракен расплылся в кровожадной ухмылке.

— Тогда по рукам.

И наши кубки чокнулись, пролив тёмный эль на стол, посреди гомона таверны.

Я стоял на берегу Закатного моря. Меня обдувал холодный ветер. У моих ног горел костёр. Пора.

— Владыка Света, согрей нас и защити, ибо ночь темна и полна ужасов.

Затем я опустился на колено, извлёк из ножен кинжал и начертил им оккультную октограмму. После разрезал кинжалом ладонь и проливая на октограмму кровь стал читать заклинание на валирийском языке. Некоторое время спустя октограмма задымилась. Дым переливался всеми оттенками радуги, а потом сформировался в подобие человеческой тени, после чего она почернела и превратилась в теневого человека.

— Торвин Грейджой. — сказал я ей, и тень растворилась в ночи.

* * *


Дальтон Грейджой шёл по мягкому морскому песку любуясь отражающимся в воде Солнцем. На берегу стоял сир Томас, по щиколотку в воде, рыцарь, колдун и драконий наездник. Когда он обернулся, Лорд-Жнец Пайка Дальтон Грейджой обнаружил, что сир Томас словно постарел на десять лет за эту ночь. Его лицо осунулось, щёки запали, а вокруг глаз темнели круги.

— Поздравляю, лорд Грейджой. — сказал он.

— Благодарю, сир Томас, — улыбнулся Дальтон. — Моего отца нашли утром в своей постели, на его шее отпечатались пять пальцев, словно его задушили этой ночью, хотя слуги клянутся, что никого не видели.

— Значит, наш договор в силе?

— Я улажу кое-какие формальности, связанные с официальной преемственностью, а затем Железный флот пойдёт на Ланниспорт.