Луна Лавгуд окончила Хогвартс, затем прошла годичные курсы в Шармбатоне и получила степень в Ильверморни на факультете «Рогатый Змей». Вернувшись в Британию, она устроилась учителем нумерологии в Хогвартс.

***

— Нумерология — полная ерунда, мисс Лавгуд, — заявил Альбус с видом мага, создавшего новое заклинание.

Класс застыл. Луна иногда позволяла ученикам некоторую вольность, но не перешел ли Скорпиус черту ее терпения?

— Ерунда? — переспросила Луна, поворачиваясь к нему. — Хорошо, согласна. Но добавьте к нумерологии немного абсурдологии — и она станет мощным инструментом в руках мага.

— Абсурдо... чего? — удивился Альбус. — Что это? Никогда не слышал о таком разделе волшебства.

— Это легко, я покажу на примере, — улыбнулась Луна и взмахнула палочкой. На доске заплясал мел, выводя условия задачи. — Итак, дети, решите задачу. Дано: Мальчик упал с лестницы и сломал одну ногу. У лестницы было 4 ступеньки. Сколько ног сломает мальчик, если он упадет с верхушки веревочной лестницы в кабинете прорицаний, у которой 33 перекладины?

Класс застыл. Потом зашуршали перья. Гермиона Грейнджер, заглянувшая проведать Альбуса, подняла руку, но, вспомнив, что она здесь не ученица, а учитель, сделала вид, что просто хочет потереть переносицу. Альбус вывел на пергаменте: «8,25 ноги».

Луна с легкой улыбкой подошла к окну, где виднелась крошечная сердитая туча.

— Я решил, — сказал Альбус Скорпиус.

— О, ты близок к этому предмету, — ответила Луна, — но нет.

— А сколько, по-вашему, профессор?

— Ноль, — почти пропела Луна. — Веревочная лестница в кабинете прорицаний висит над бездной снов. Мальчик не сломает ноги, падая. Он просто проснётся в другом теле. Возможно, в теле самой лестницы, и тогда ему станет очень скучно.

Класс молчал, обдумывая её слова.

— Но это же неправильно, профессор Лавгуд! - не выдержала рыжая первокурсница. - Задача на логику и пропорцию!
— Именно, — кивнула Луна. — Логика говорит: 33 делится на 4, получается 8 сломанных ног и еще одна ступенька в остатке. Остаток — это всегда самое интересное. Фильтрат. Осадок, огрызок, излишек, обломок или даже, не побоюсь этого слова, фрагмент. Эта одна ступенька — это момент перед падением. В нем содержится весь ужас и вся свобода. Он и ломает ногу, если нет под рукой бездны снов. Не физическую, конечно. А ту, на которой стоит душа.

На задней парте Денис Криви, пятикурсник, которого занесло на этот факультатив чисто поржать над юными ботанами, тихо спросил у соседа, такого же пятикурсника:

— И что, ей платят за это?

— Думаю, ей платят этим, — мудро ответил сосед, указывая подбородком на тучи за окном, которых стало больше, они выстраивались в ряд, напоминающий эскадру броненосцев в небе.

Луна ловко вынула из-под мантии высушенный корень мандрагоры, похожий на искаженный голеностоп.

— Домашнее задание: рассчитать, сколько снов нужно потерять, чтобы вместо ноги сломалось сердце. Учтите фазу луны и количество пауков в вашей комнате. Избегайте запаха пыльных пророчеств. Удачи!

Она вышла из класса, оставив за спиной шум недоумения. В кабинете прорицаний, куда она направлялась, веревочная лестница тихо раскачивалась, хотя воздух был недвижим и окна плотно закрыты. На верхней перекладине, тридцать третьей по счету, сидел мальчик с лицом, стертым, как старая монета. Он смотрел на свои голые ноги и беззвучно смеялся. Он знал, как решить эту задачу. Ответ был так прост; ногу ломает не падение. Ногу ломает ожидание ответа от мира, который задает вопросы, не проводит проверочных работ никогда.

Профессор Лавгуд шла по коридору, и ее туфли отстукивали по каменным плитам идеальную аксиому: ступенька-ступенька-ступенька-пропасть. Четыре шага всего. Но их достаточно для одной сломанной судьбы. Остальное — простая нумерология.