В своих "Салочках" я плясала от этой информации:
"В дополнительных материалах к фильму «Гарри Поттер и Дары Смерти: часть 1» Джейсон Айзекс (Люциус Малфой) объясняет концепцию режиссера: „Эта палочка — семейная реликвия Малфоев, которая переходила от отца к сыну на протяжении нескольких поколений. Поэтому Люциусу было так тяжело расстаться с ней“.
По данным The Noble Collection у Люциуса была вторая палочка. Можно предположить, что второй палочкой он пользовался во время битвы за Хогвартс и получил её, как и все дети, перед поступлением в школу, так как в то время его отец был ещё жив, и семейная реликвия пока не принадлежала юному Люциусу. "
Палочка Нарциссы сгорела в Выручай-комнате. И Вики допускает, что Гарри благородно мог отдать Дракусику его палочку.
Это все теория. А на практике, мне кажется, у Малфоев дома этих палочек должно быть не меньше десятка. Такая старинная семья, куча предков. Неужели все палочки хоронили вместе с хозяевами? Что-нибудь, но должно ведь было остаться.
Harriet1980:
"Эхо Вечной Мерзлоты: Колыбель Пустоты"— постапокалиптический триллер о 14-летнем подростке, который теряет семью, дом, весь прежний образ жизни из-за пробуждённой в вечной мерзлоте древней биологичес...>>"Эхо Вечной Мерзлоты: Колыбель Пустоты"— постапокалиптический триллер о 14-летнем подростке, который теряет семью, дом, весь прежний образ жизни из-за пробуждённой в вечной мерзлоте древней биологической угрозы, и вынужден выживать в тундре, пробираясь к загадочному укрытию.
Стоит читать тем, кто ищет не просто хоррор про монстра, а честную, без прикрас историю взросления и выживания — с сильной психологией, телесным ужасом и документальной мозаикой повествования, которая держит в напряжении с первой страницы.
Текст построен как мозаика из разнородных документальных фрагментов: сухой технический отчёт о давлении в скважине, обрывающийся на полуслове чат прямого эфира, обгоревшая листовка с яростными карандашными правками — и внутри этой архивной, почти криминалистической рамки разворачивается предельно телесная, чувственная проза. Автор не боится физиологии: холод стали, вкус меди, запах паленой резины в маске респиратора — всё это работает не как украшение, а как инструмент удержания читателя в теле героя, в его панике и его выживании.
Психология здесь тоже без скидок на возраст персонажа. Ян не становится картонным героем — он диссоциирует, срывается на крик, хоронит цифровую личность стримера в буквальном ритуале на пне, ведёт хладнокровный подсчёт калорий сразу после того, как видел, как застрелили ещё живого человека. Это дорожает читателю тем, что каждый шаг взросления здесь не подарен сюжетом, а выстрадан — и именно поэтому ему веришь.
Почему стоит прочитать
Тем, кто любит постапокалипсис на грани космического хоррора, реалистичную психологию катастрофы и прозу, которая не объясняет эмоции, а заставляет их прожить вместе с героем — эта вещь подойдёт как нельзя лучше.
Здесь нет геройской бравады и нет утешительной лжи: только холодная, честная механика выживания и медленное, мучительное взросление там, где взрослеть больше не у кого учиться.