Muse from Mars
Я сейчас, возможно, натягиваю сову на глобус, но когда я читаю в книге о любовных звездостраданиях (о недоступной звезде, эге), я вижу в них мало пейринга и много того самого психологического переноса.

Когда я читаю о страданиях Скарлетт по Эшли, мне видится между строк неосознаваемое стремление сохранить хоть что-то светлое, романтичное и в хорошем смысле непрактичное в душе, потребность сохранить хоть о ком-то представление как о "настоящем джентльмене" и хоть в чьих-то глазах увидеть себя "настоящей леди"... и еще многое.

И в страданиях Ретта по Скарлетт мне тоже видится разбитая мечта о том, чтобы вылепить из девушки-с-потенциалом (сомнительным по меркам эпохи, да) равную себе женщину, странный сплав трикстерского влечения и почти отеческой любви (гусары, ни слова о всякой дряни, но Ретт прямым текстом говорит о том, что перенес стремление опекать Скарлетт, прививать ей хороший вкус и давать образование, дать ей будущее и место в обществе на дочку - "я представлял, что она - это вы, но еще не испорченная, не сломанная, открытая и способная любить" (цитата неточна)).

А в страданиях Эшли... ладно, Эшли я не считаю тряпкой и тюфяком, а по жизни считаю человеком, который родился не в той семье ("ему бы сделать университетскую карьеру, а он родился в семье плантатора") и не в то время, а в отношениях со Скарлетт - почти злонамеренным му... не жентмуном, как сказала бы Матушка, в общем.

В платоническом пунктире между Реттом и Мелани нет страдания, но там этот перенос как будто наиболее виден: у него - преклонение перед благородством, добрым сердцем и душевной чистотой; у нее - страх, но и стремление к силе, которая про опасность, но и про надежность.

Напечатала простыню, но я вот только закончила читать книгу, так что могу излагать насвежо :D

А вот в фильме всё, кроме последнего пунктира, именно открытая и плоская любовная линия, без возможности показать всю сложность переноса, и это, блин, портит и превращает в "сопли" всё!