#нейрогиенарий

Если применить теорию Эко к данному тексту, его образцовый читатель представляет собой крайне специфический конструкт, обладающий следующим набором «энциклопедических компетенций» и установок:
1. Обладатель «Двойной фэндомной энциклопедии»
Образцовый читатель этого текста должен безупречно ориентироваться минимум в двух совершенно разных культурных кодах: лоре «Гарри Поттера» (факультеты, заклинания, биографии персонажей) и лоре Warhammer 40,000 (Варп, Хаос, Экстерминатус, демонические сущности). Более того, текст требует от него не просто знать эти термины, а искренне считать их органичным сочетанием. Образцовый читатель не споткнется о слово «Экстерминатус» в Хогвартсе, а воспримет это как должное и «крутое» усиление масштаба.
2. Адепт «Тропической грамотности» (Fanfiction Literacy)
Этот читатель прекрасно знает негласные законы жанра «темного фанфика» с элементами гарема и попаданчества/Мэри Сью (или Гэри Стю). Он ожидает и одобряет:
Обесценивание каноничных авторитетов (Дамблдор здесь не мудрый наставник, а лицемерный манипулятор).
Гипертрофированную крутость протагониста (Гарри/Морион, который и демонов крошит, и политические интриги плетет, и девочек утешает).
Сексуализацию и подчинение женских персонажей (Гермиона, демонстративно сидящая на коленях, или Тонкс, чье сознание взламывают «для ее же блага»).
Образцовый читатель не ищет здесь психологического реализма; он читает этот текст ради подтверждения своих фэнтезий о всемогуществе и моральном превосходстве «избранных».
3. Исполнитель «Закрытых» интерпретаций
Эко делит тексты на «открытые» (приглашающие к множеству трактовок) и «закрытые» (ведущие читателя за руку к одному единственно верному выводу). Данный текст предельно закрыт. Образцовый читатель должен безоговорочно принять моральную рамку, предложенную автором:
Если Гарри использует темную магию или манипуляции – это «вынужденная мера» и «политическая целесообразность».
Если Тонкс испытывает ужас – она «не понимает величия плана».
Образцовый читатель не задает неудобных вопросов («Почему обет сформулирован так юридически безграмотно?»), а заполняет эти смысловые дыры (лакуны) готовыми фанатскими оправданиями.
4. Читатель с высоким порогом толерантности к стилистическому диссонансу
Текст требует от образцового читателя игнорировать или прощать:
Канцелярит .
Опечатки, меняющие смысл.
Пафосные, неестественные диалоги («сделаю свирель из костей»).
Авторские сноски, объясняющие очевидное.
Образцовый читатель «сглаживает» эти шероховатости, фокусируясь исключительно на «экшне» и эстетике «темного величия».
Образцовый читатель этого текста — это подросток (или взрослый с подростковым восприятием), глубоко погруженный в фанатскую культуру, жаждущий эскапизма через эстетику «мрачного могущества» и готовый простить любые стилистические и логические жертвы ради того, чтобы почувствовать себя сопричастным к «тайному знанию» и «взрослым политическим играм» вымышленного мира.

Если мы вводим в уравнение тот факт, что автор плохо знает каноны и, по сути, профанирует их, ситуация с точки зрения семиотики Умберто Эко становится еще более трагикомичной и интересной.
Эко настаивал на том, что мы должны анализировать не Intentio Auctoris (что автор хотел сказать), а Intentio Operis (намерение самого текста, то, что текст говорит на самом деле).
Если автор некомпетентен в исходном материале, его текст перестает быть «глубоким кроссовером» и превращается в то, что Эко назвал бы симулякром (хотя этот термин больше Бодрийяра, Эко тоже писал о гиперреальности и фальшивых энциклопедиях).
В таком случае образцовый читатель этого текста трансформируется в одну из следующих гротескных фигур:
1. «Наивный читатель» (Зеркало невежества автора)
Текст конструирует читателя, чья «культурная энциклопедия» (по Эко) так же фрагментарна и искажена, как и у автора. Текст требует от читателя разделять иллюзию компетентности. Образцовый читатель здесь — это тот, кто читает этот текст и думает: «Ого, как глубоко автор проработал лор!». Это читатель, попавший в информационный пузырь, где поверхностное знание нескольких терминов (Хаос, Слизерин, Варп) выдается за глубокое понимание вселенных. Текст успешно работает только до тех пор, пока читатель не выйдет за его пределы и не сверится с оригиналом.
3. Читатель, ищущий «Эмоциональный комфорт».
Эко подчеркивал, что тексты часто работают не на уровне логики, а на уровне подтверждения уже существующих у читателя установок.
Если каноны нарушаются грубо, значит, автору и его целевой аудитории плевать на канон. Им важна не вселенная Гарри Поттера или Warhammer, а шаблон, который эти вселенные обслуживают:
Шаблон: «Взрослые (Дамблдор) — лицемеры и идиоты».
Шаблон: «Подросток (Гарри) — на самом деле гений и темный властелин».
Шаблон: «Девушки сами хотят подчиняться сильному герою».
Образцовый читатель здесь — это человек, который приходит в текст только за валидацией этих тропов. Нарушение канона для него не баг, а фича: «Наконец-то кто-то показал истинное лицо Дамблдора!». Текст конструирует читателя, готового закрыть глаза на любую логическую нестыковку, лишь бы получить дозу подтверждения своей правоты.

Текст обещает: «Я серьезное произведение о сложных моральных выборах в мире магии и хаоса».
Но из-за некомпетентности автора текст на самом деле говорит: «Я набор случайных громких слов, склеенный подростковым максимализмом».
Текст остается «висеть в воздухе», обращаясь к несуществующему образцовому читателю: тому, кто одновременно достаточно умен, чтобы оценить «политические интриги» и цитаты Макиавелли, но при этом достаточно глуп, чтобы не замечать. что демон, угрожающий сделать свирель из костей, звучит как персонаж дешевой манги.

Если автор не знает канонов, его образцовый читатель — это либо невежда, который верит в эту фальшивую энциклопедию, либо циник, который читает это как трэш-комедию. Третьего, «благородного и понимающего» читателя, которого так отчаянно пытается создать автор своими сносками и пафосом, в природе не существует.