Главы 8–10: Тройничок с Блэками, пушка матушки и Вернон-терминатор

Десятиглавие сего опуса знаменует окончательный переход от фанфика по Гарри Поттеру к лихому криминальному чтиву, где каждый второй персонаж — агент спецслужб, а каждый первый — латентный фут-фетишист. «Кисейная барышня» продолжает забивать гвозди в крышку гроба логики, попутно раздавая подзатыльники каноничным героям.

Сюжетный винегрет: Глазго, гены и гопота
В восьмой главе наш «князь» в рыжей шкуре десантируется в бар Глазго, где немедленно встречает обоих братьев Блэков. Сириус внезапно стал вежливым паинькой, а Регулус — озабоченным преследователем, который прижимает ГГ к стенке и обещает: «Ты будешь моей, Цветочек!». Лили-Антон в ответ пробивает лорду в солнечное сплетение, возвращается домой и в профилактических целях бьет Снейпа лицом о стол, потому что тот приревновал её к собственному одеколону.

Девятая глава превращает историю в шпионский боевик: приемная мать Флоренс достает пистолет-артефакт и готова пристрелить «дочурку». Выясняется, что Эвансы — ликвидаторы-сквибы на службе у таинственных кукловодов. Чтобы спасти Петунию от брака с попом-садистом, Лили придумывает фиктивный союз с Верноном Дурслем.

В десятой главе ГГ встречается с Верноном в логове оборотней. Оказывается, каноничный любитель дрелей здесь — волк-оборотень, ветеран Французского Иностранного легиона и боксер. Лили запугивает его, отрастив когти и покрывшись фиолетовыми пятнами, после чего отправляется на подпольные бои, где выставляет против противника адскую гончую.

Объекты вивисекции:

1. Синдром Мэри Сью: Когти против Легиона
Героиня продолжает обрастать способностями, как судно ракушками. Стоило ей встретить сурового оборотня-легионера, как она выдает «частичную демоническую форму»:
Мир не просто прогибается, он ложится под Лили-Антона: опытный убийца-оборотень «струхнул», почуяв в школьнице опасного противника. Любая проблема решается за секунду либо кулаком в зубы, либо внезапным «наследием».

2. Ошибки относительно канона и ООС: Снейп-тряпка и Блэк-романтик
Северус Снейп окончательно деградировал до уровня мебели. Его единственная функция — варить зелья и получать от ГГ в морду за ревность. Братья Блэки превращены в картонных кавалеров из дешевых романов, которые делят «Цветочка» в барах для наемников. Вернон Дурсль — оборотень-ветеран? В этой вселенной нормальных людей, похоже, не существует в принципе.

3. Лексикон пэтэушника: Княжеские «бубенчики»
Речевые характеристики «потомственного аристократа» Долохова стабильно вызывают испанский стыд. Князь оперирует терминами: «охуел ли», «бубенчики», «хряпнул», «сбледнули». Автор настойчиво пытается выдать манеры гопника из подворотни за «суровую мужскую натуру», но получается лишь хабалка с магическим источником.

4. Авторские костыли: Генетика для бедных
Чтобы оправдать дискриминацию и внезапную крутость ГГ, вводится теория о том, что маги и магглы — разные виды, а магглорожденные — это просто дети сквибов.
Это удобный костыль, позволяющий ГГ обосновать свою чистопородность и презрение к простецам, оставаясь при этом формально «Эванс».

5. Эпистемологические прыжки: Всезнающий Лис
Лили-Антон знает всё: от приветствий «Вальпургиевых рыцарей» до расположения всех подпольных арен Британии. Героиня оперирует знаниями о будущем и тайных организациях с такой легкостью, будто у неё в голове не память Долохова, а Google. Она мгновенно вычисляет «скрытых магов» и ставит диагнозы аурам, едва взглянув на собеседника.