— Сейчас Грыма будут показывать.
— В новостях? — удивился Дамилола. — Про Трыга уже было.
— Нет, — сказала Кая. — Это только про него одного.
— Про меня? — изумился Грым, — Откуда ты знаешь?
— Был анонс. Ты прочтешь свое стихотворение в развлекательном блоке.
— А, — сказал Дамилола. — В развлекательном. Понятно.
— Я? Стихотворение? Но я не снимался для вашего развлекательного блока!
Дамилола опять развеселился. На этот раз на его глазах даже выступили слезы.
— Грым, — сказал он, — ты такой смешной. Это ведь не снаф и не новости. В развлекательном блоке показывать можно что угодно. Ну зачем ты им нужен для съемки? Ты, извини, можешь только помешать!
В пустоте перед столом возникла женщина-диктор в майке из черных перьев. Она казалась такой реальной, что ее вполне можно было усадить за стол. Но ее рот шевелился беззвучно — судя по всему, в доме Дамилолы так было принято.
— Что она говорит? — не выдержал Грым.
— Напоминает, что к нам перебежал юный оркский воин, который не выдержал мучений и выбрал свободу, — ответила Кая.
— Откуда ты знаешь? — удивился Грым.
— Читаю по губам, — сказала Кая. — Теперь говорит, что ты с малых лет был подвальщиком и нетерпилой. Работал в правозащитной журналистике…
Грым не выдержал и истерически засмеялся.
...
Грым поднял глаза.
— Я одной вещи понять не могу, — сказал он. — Если вы так живых людей подделывать умеете… И меня самого изобразить можете без всякого моего участия… И даже моим голосом прочитать стихи, которые я только собирался написать… Зачем вам тогда эти войны на Оркской Славе? Вы же без нас в сто раз лучше все снимете. И про любовь, и про войну. И никого не надо убивать.
— Но это будет неправда, — сказал Дамилола. — Так уже было раньше. Снимали неправду, и в нее никто не верил. Неверие вело к ненависти. И в результате рухнул весь мир.
— Мои стихи перед битвой — тоже неправда.
— Так на то и развлекательный блок.
— А почему нельзя показывать снафы в развлекательном блоке?
— Потому что снафы — не развлечение, — сказал Дамилола серьезно. — Это таинство. И это правда. Не просто правда, а самая ее суть… Хотя, конечно, вымысел в них тоже есть, если строго. Сюжет, костюмы, исторический период… Но это как обертка от конфеты. А сама конфета сделана из чистейшей истины. Снаф просто не может быть ничем другим. Поэтому это фундамент, на котором можно строить все остальное.
Сначала предыстория. Ещё в июле, когда меня только-только перевели на отделение из реанимации и объявили, что Ксю может ночевать со мной (я был не ходячий, а медсестрам нафиг не нужна такая дополнительная работа), первой медсестрой, которая капельницу ставила и зацепилась с нами языками, оказалась Настя. Молоденькая, приятная, бойкая. Ксю в своей манере в тот же день, собираясь сходить до магазина, предложила ей что-нибудь принести, та переспросила и Ксю говорит: «ну, там булочку». Настя: «да, я сама как булочка, не надо!» С тех пор для меня она - Настя-булочка :)
Сегодня меня вновь проигнорила перевязочная медсестра. Обычно перевязка катетеров по вторникам и пятницам, во вторник мне его поставили, в пятницу меня проигнорили, в субботу утром, тоже кстати Настя, пришла брать кровь, я пожаловался на старую повязку, что уже совсем не держалась, она переклеила. И вот сегодня вечером я пошел на пост и спросил, не может ли Настя вновь переклеить катетер.
Приехала в палату со столиком, обработала, переклеила и спросила, как дела, как Ксю. Зацепились языками. За следующие примерно двадцать минут она мне подробно и доброжелательно рассказала о той процедуре подготовки и последующего отбора стволовых клеток костного мозга, которая у меня сейчас проходит, затем о последующей подсадке, о необходимой подготовке к подсадке (надо будет побриться налысо, волосы лезут у 99% пациентов именно на той химии), о том, что внезапно, как меня, на пересадку обычно берут тех пациентов, в скорую ремиссию которых врачи реально верят. Ещё сказала что реально много случаев, когда после ремиссии больные слезают с диализа - а это моя самая большая мечта, вторая после мечты о, собственно, стойкой ремиссии.
Всё это мне должен бы был рассказать лечащий врач, но его не дождёшься, говорят, сейчас большой поток сложных пациентов, а я стабилен.