— «Машина»? — она чуть приподняла бровь, голос звучал ровно, без раздражения, но с отчётливым намёком. — Это мотоцикл. И да, я люблю, когда мотор дышит, а не просто крутится по расписанию.

Она опустила ногу на асфальт, чуть качнула байк, чтобы поставить его ровнее, и наконец сняла одну перчатку — только чтобы небрежно сунуть её в карман куртки.

— А насчёт исчезновений… — Анна на секунду задумалась, будто взвешивала, стоит ли вообще в это влезать. — Тут не столько следы искать надо, сколько слушать, что тишина говорит. В этих краях она иногда слишком громкая. Если расскажете, где уже искали, может, подскажу, куда ветер дует. Но предупреждаю: тут любят прятать правду там, где её никто не ждёт.

Дин слегка отступил назад. Эта девушка говорила о технике с таким знанием дела, что он почувствовал себя школьником.

— Да уж, «машиной» назвать Харлей — непростительная ошибка, — признался он, почесывая затылок. — Так и хочется спросить, откуда ты знаешь наши методы...

Сэм достал телефон и показал фотографию пропавшего мужчины.

— Вот человек, которого ищут. Исчез две ночи назад возле старой лесопилки. Никаких следов борьбы, ничего сверхъестественного. Только пустая машина. Местные жители тоже странно реагируют, — добавил он. — Кто-то боится говорить, а кто-то утверждает, что видел его живым.

Анна скользнула взглядом по экрану телефона, не беря его в руки. Секунда — и она снова смотрела на Сэма, будто решала, сколько правды можно бросить в этот разговор.

— Возле лесопилки, — повторила она ровно, без спешки. — Там тропа за складом уходит в низину. В дождь её заливает, но в сухую погоду по ней ходят — короче, чем по дороге. Местные знают. И любят делать вид, что не знают.

— «Видели живым» — это тут почти ругательство, — добавила она сухо. — В этих краях так говорят, когда хотят снять с себя ответственность. Мол, «Он же ходит, значит, не наша забота, не нам разбираться». Если поедете туда, держитесь ветра. Он тут всё шепчет, если уметь слушать.

Она чуть прищурилась, глядя то на Дина, то на Сэма — не с вызовом, а с тем самым спокойствием, когда знаешь, что можешь уйти в любую секунду. Она снова натянула перчатку, медленно, без суеты, и чуть качнула байк, проверяя баланс.

— И да, это мотоцикл. Не машина.

Лёгкая усмешка скользнула по её губам — не злая, просто своя, привычная.


Я бы после такого подумал что или наркоманка. или у неё с мозгами не все в порядке, что-то сродни аутизму - когда человек не может нормально разговаривать, а на вопрос "как пройти в библиотеку?" рассуждает про фиолетовых птиц, как бы мол они нашли дорогу до библиотеки. И тогда вопрс. кто ей права выдал.