ока она шарила по полкам, проверяя фильтр, её пальцы скользнули по коробке, щёлкнули застёжкой — быстро, привычно. Она не тянула время, не играла в загадочность. Просто забирала своё и собиралась уезжать. И вот тут она всё-таки заметила. Не глазами — кожей. Лёгкий холодок между лопаток, тот самый, который у неё всегда означал: «кто-то смотрит».

Анна на секунду замерла, будто проверяя, не показалось ли, потом медленно выпрямилась, держа фильтр в руке. Повернулась к воротам — не резко, не демонстративно, а так, будто просто решила глянуть, не едет ли кто. И увидела. «Импала» стояла чуть дальше по улице, в тени старого склада. Не вплотную, не нагло — но достаточно близко, чтобы было ясно: они не просто мимо проезжали.

Уголок её губ дёрнулся — не в улыбке, а в чём-то вроде усмешки над самой ситуацией. Она чуть приподняла бровь, будто говорила: «Серьёзно? Вы за мной? На этой колымаге?» Но вслух ничего не сказала. Просто сунула фильтр под мышку, накинула сумку, села на байк — и, глядя прямо на «Импалу», медленно, нарочно неторопливо завела мотор. Рокот прокатился по пустынной улице, тяжёлый и уверенный.

Анна выдержала паузу ровно столько, чтобы до них дошло: она их видит. Потом чуть наклонила голову — то ли кивок, то ли насмешливый поклон — и, не прибавляя скорости, поехала прочь. Не убегая, не устраивая гонки. Просто: «Я знаю, что вы там. Но мне всё равно». И через пару секунд снова растворилась в дороге — чёрная, матовая, будто её и не было.

Дин вдавил педаль газа ровно настолько, чтобы «Импала» не теряла дистанцию. Старушка мягко глотала неровности разбитого асфальта, но охотнику казалось, что каждый стык дорожного полотна отдается у него в зубах.

Неужели она их не заметила? Невозможно. Такой профессионал...