Села я, значит, сочинять перевод, но, увы, муза меня покинула. Пришлось достать с антресолей доску Уиджи и обратиться за помощью к духам классиков.

Просила их перевести всего четыре строчки, однако духи слегка увлеклись. Итак, вашему вниманию — их версии.

Александр Пушкин:

Я вас давил. Нечаянно, быть может.
За это я готов держать ответ:
Однажды род ваш плоть мою изгложет...
Но лучше б той, что мне сказала «нет».

Агния Барто:

Наша Таня зарыдала:
«Червячка я растоптала!»
Тише, Танечка, не ной:
Съест тебя червяк другой.

Максим Горький:

Без седой равнины моря,
А на грешной нашей суше
Под могучею ногою
Крохотный червяк скончался.
Он не стал добычей чайки 
Или глупого пингвина
(Я-то ударенье знаю,
А не так, как дядя Горький).
Не грусти, народ червячий:
Скоро твой триумф настанет,
И, когда мы в землю ляжем,
Пусть сильнее гложут черви!

Сергей Есенин:

Не жалею, не зову, не плачу:
Что жалеть какого-то червя?
Род его успеет дать мне сдачи,
Обглодает кости до нуля.
А пока я тленом не охвачен,
Мне тот червь, что с белых яблонь дым.
Не жалею, не зову, не плачу,
Жаль, не буду вечно я живым...

Владимир Маяковский:

Раздавил
червя —
не беда,
Жалость
гони из сердца:
Пролетарий
для них —
еда,
Даже
без соли
и перца.
И впредь
на своём пути
Не сдерживай
ярого гнева!
Больше
червей
найди —
Левой!
Левой!
Левой!