Любые беспорядки во Франции volens nolens вызывают ассоциации с "Красным маем" 1968 года. Событием, ставшим скорее социально-культурным феноменом – бессмысленно остервенелым бунтом зажравшейся буржуазной молодежи, иллюстрацией уязвимости несформированных лобных долей перед леворадикальными идеями.

Но романтизация "Красного мая" привела к определенному искажению — студенческая революция спустя полвека многим кажется победной, чего-то добившейся, что-то изменившей.

Но по факту правительство пошло лишь на косметические уступки профсоюзам и всё.

Протестующие требовали отставки Де Голля и правительства, лидер социалистов Франсуа Миттеран объявил, что в стране вакуум власти, голлисты и правые потерпели моральный крах и предложил передать правительство левым.

В ответ сторонники президента устроили в Париже марш поддержки, 30 мая на улицы столицы вышло более миллиона человек (фото), больше, чем на любую протестную демонстрацию.

На этом фоне беспорядки спали, чем и воспользовался Де Голль – распустив парламент и назначив досрочные выборы, на которых левые потерпели сокрушительное поражение.

Для сравнения:

Выборы 1967.
Голлисты и их правые союзники – 292 мандата.
Левые (коммунисты, социалисты и т.д.) – 194.

Выборы 1968.
Голлисты и союзники – 394
Левые – 91.

Социалисты не смогли оправиться от поражения 1968 года 13 лет, только в 1981-м Миттеран стал президентом, а левая коалиция получила на выборах большинство.
...
Кстати, во французском правовом дискурсе есть конспирологическая теория о том, что Миттеран, получив власть, буквально отомстил Франции за 1968 год, предопределив экономические проблемы и массовый ввоз мигрантов.

В мае 1968 года Миттеран, возглавлявший Федерацию демократических и социалистических левых сил (FGDS), предпринял попытку свергнуть голлистское правительство, заменить его на представителей широкой левой оппозиции и тем самым открыть себе путь к победе на следующих президентских выборах.

Но Де Голль и его «бароны» были ещё сильны, французы в массе своей оказались лояльны президенту и его политической платформе, демарш потерпел фиаско: последовавший за этим роспуск Национального собрания и триумф голлистов на выборах привели к дискредитации Миттерана в качестве кандидата в общенациональные лидеры; пресса фиксировала резкое падение его популярности и возложение на него ответственности за электоральную катастрофу левых, от которой они оправлялись следующие 13 лет.

Старый масон затаил обиду и, когда в 1981 году избрался президентом и привел левую коалицию к победе на парламентских выборах, развернулся по полной программе.