По запискам:
1. В стихах - стихи писать умеют многие, авторство не вычислишь.
2, 10, 13 - у нас три Финна, хе-хе)) причём двое из них любопытные, а один обещает завтра исполнить историю болезней. Фиг знает, кто из них не врёт. Двое точно врут. Да и третий может врать.
3 - если это реально Суини, он умный и он не Мегатеорион
4 - без подписи, но писавший косит под Тардис: "роль мечты", "не верьте Медведю" и т.д. Вполне может быть написано мафией или маньяком.
5, 14 - два Ирвинга. Проверяли разных. Может, оба врут, может, один настоящий.
6, 12 - две Винн... то же, что Ирвинг
7, 15 - две Серы. Первая пытается воспользоваться информацией, сказанной Медведем в чате зрителей о моей и его тактике. Первая Сера может быть Мареком. А может быть ложной.
8 - вообще ничего не ясно
9 - косят то ли под Медведя то ли под Пепп, но почему-то не верится
11 - ну хоть Андерс в единственном числе
16, 17, 18 - три Торрина))) два врут, третий, возможно, тоже. То же самое, что с Финном - надо смотреть по завтрашним действиям.
мисс Элинор:
Это совершенно восхитительная, необычайно - просто до дрожи! - вканонная история. Тепло очага, зов дороги, ветер дальних странствий... щемящая тоска об утраченном, о прошлом - всё это здесь.
Здесь...>>Это совершенно восхитительная, необычайно - просто до дрожи! - вканонная история. Тепло очага, зов дороги, ветер дальних странствий... щемящая тоска об утраченном, о прошлом - всё это здесь.
Здесь дорогие сердцу уютные улочки и зелень Шира, где девочек называют "цветочными именами", без конца ходят в гости и пересчитывают серебряные ложки, где перекати-полю не открывают дверь.
А оно всё катится, это перекати-поле... от дома к дому, от дома к дому.
Здесь - любимый, милый гостеприимный Ривенделл, где звучит музыка и песни, а у очага в Каминном зале всегда найдётся место для того, кто желает отдохнуть.
А где-то - вздыхает под ветром целое поле перекати-поля, и отважные упрямые гномы идут отвоёвывать родной дом - Одинокую гору, а затем и печально известную Морию...
Катится перекати-поле. И Одинокая гора, и Шир, и Ривенделл - превращаются в точки на карте. По плечу ли маленькому, пусть и очень храброму хоббиту - тяжесть эльфийской тоски? Тоски об утраченном, о потерях, жестоких поражениях и победах, цена которых была слишком высока, об ушедших друзьях и обо всём, что было и будет.
Здесь - широкое огненное полотно истории Средиземья, увиденное глазами старого хоббита Бильбо. Он всё видит по-своему, и этот взгляд, и эта печаль, что пронизывает весь текст, от первой строчки до последней, - на диво вканонная. Здесь дух, здесь душа Средиземья.