Джеймс Поттер-младший (джен)

В тот вечер Джеймс почувствовал тревогу, холодом пробежавшую по позвоночнику. В День всех святых грани между мирами стираются, и, говорят, можно услышать зов смерти. Магия сгущается призрачными клубами и искрит вокруг магических поселений, искривляет волшебные цепочки заклинаний, истончая ткань реальности. Издревле не рекомендуется колдовать по пустякам на Хэллоуин, но эти предостережения уже покрылись вековой пылью и обратились бабкиными сказками на ночь, что рассказывают, дабы пугать любопытных детишек. И все же Джеймс чувствовал нечто странное и необычное. Беспокойство зудело между лопаток, усиливалось с каждым щелчком секундной стрелки на старых часах.

Лили спустилась с Гарри в гостиную после вечернего купания.

— А вот и наш Джеймс Поттер-младший, — воскликнул Джеймс, подхватывая сына на руки. — Ну что, Сохатик-младший, ждёшь не дождёшься, когда вырастешь настоящим мародёром?

— Гарри, конечно, весь в тебя, но не настолько же! — послышался из кухни возмущённый голос Лили, она проверяла тыквенный пирог, и запах выпечки медленно распространялся по дому.

— Знаешь, ему бы подошло имя Джеймс, как думаешь, Лили? — забавлялся Джеймс.

— Ну уж нет, мы уже выбрали имя Гарри, — возилась возле плиты Лили. — Пирог будет готов через десять минут.

— Мы могли бы назвать второго сына Джеймсом. Правда, Гарри? И будет у тебя братишка, Джеймс Поттер-младший, — малыш засмеялся, хлопая в ладоши. А Джеймс сам не знал, что на него нашло, шутка и правда затянулась.

— Джеймс, это уже чересчур. Называть сына в честь отца — не слишком ли самовлюблёно?

— Ну тогда, Гарри, назовёшь моим именем внука? — обратился он к сыну, хитро улыбаясь.

— Гарри, даже не думай называть своего сына в честь этого самовлюблённого придурка. Он же лопнет от гордости, — наставляла Лили, бросив укоризненный взгляд на мужа, и забрала сына себе на руки.

Почему же Джеймса не покидало ощущение, будто позже он уже никогда не сможет спросить об этом? Слова произносились спонтанно, он словно спрашивал, будете ли вы меня помнить, дети? Что останется в память обо мне на этом свете? Что вообще будет потом, через десять лет, двадцать, тридцать? Просто что-то не давало Джеймсу покоя в тот вечер.

Но он затолкал странное ощущение глубоко в себя и, как ни в чём не бывало, продолжил отмечать праздник. Шутил над Лили, рассказывал небылицы Гарри, заколдовывал для сына кусочки тыквенного пирога, превращая в бладжеры и снитчи. Они летали вокруг ребёнка, намереваясь попасть в рот, чтобы быть съеденными, но оказались пойманными маленькими ловкими ладошками.

— Ух, да ты, Гарри, — ловец. Спорим, будешь самым молодым в истории квиддича! — восхищенно хвалил его Джеймс.

Постепенно вечер близился к концу, Джеймс и Гарри разместились на диване в гостиной, ожидая, пока Лили приведёт в порядок кухню. Джеймс наколдовал разноцветные кольца дыма, чтобы занять Гарри. Они очень нравились ему, и он завороженно наблюдал за чудесным спектаклем. Лили вернулась.

— Уже поздно. Я уложу Гарри, — она аккуратно взяла зевающего сына и поднялась наверх.

— Ты иди, я тут ещё посижу, — Джеймс кивнул.

Часы над камином тикали. И тревога вернулась вновь. Джеймс потянулся за волшебной палочкой, выпускать её из рук вдруг показалось плохой идеей. Он не понимал почему, но интуиция кричала, что нечто произойдёт. Ну что же. Три. Два. Один. Калитка скрипнула.

Джеймс вздрогнул от тихого звука, точнее даже не от него, а от охватившего его спокойствия — в тот момент он понял, что должен сделать. Входная дверь открылась, впуская в дом холодный призрачный ветер и запах смерти. На пороге стоял волшебник, капюшоном скрывая лицо. Однако Джеймсу необязательно было видеть противника, чтобы знать кто перед ним.

— Лили, хватай Гарри и беги! Он здесь!

Джеймс покрепче сжал в руке палочку, и с её кончика слетело заклинание. Магия искрила от перенасыщения и изменяла предначертанное.

* * *

Джея всегда интересовало, каким был его дед, в честь которого его назвали. Он знал его лишь как героя войны, победителя Тёмного лорда, но как личность только со слов бабушки да друзей деда. Даже отец совершенно не знал Джеймса Поттера-старшего. Сейчас Джею было столько же, сколько Джеймсу на момент смерти, и он спрашивал себя: а смог бы поступить так же? И что же вообще произошло в ту ночь?

Имя, которое Джей носил с гордостью, накладывало на него свой отпечаток — он всегда пытаться быть достойным его, быть столь же храбрым и отважным, как дед. И наверное именно это и привело его сегодня вечером на кладбище.

Невдалеке виднелся дом Поттеров с теплым светом в окнах: родители ждали только его — Ал все ещё был в экспедиции, в которую он отправился сразу после окончания школы, а Лили заканчивала Хогвартс эти летом.

— Люмос.

Джей приблизился к могиле деда и произнёс, хотя никто его услышать не мог:

— Здравствуй. Мы с тобой так и не познакомились, я — твой внук, меня назвали в честь тебя Джеймсом Поттером.