Оставь в покое мои корабли! (джен)

Он был такой красивый, так легко и задорно шёл по волнам! Жаль, отец не видел. Впервые получилось настолько хорошо!

Мой маленький парусник отдалялся, а я с улыбкой смотрела ему вслед. Триумф согревал сердце. Мне подумалось, что я сама как этот корабль: отчалила от своего берега и мчусь по незнакомым водам, ища правильный путь.

А какой он? Как понять, что он — правильный?

Время от времени мне хотелось, чтобы родители были рядом, чтобы помогли разобраться, направили, подсказали… В такие дни я приходила на берег Чёрного озера и пробовала соорудить модель парусного корабля. Одного из тех, которые так любил отец.

С раннего детства я могла отличить «Золотую лань» Дрейка от «Индевора» Кука и мечтала о кругосветке. Папа часами мог говорить о кораблях. Мама шутила, что скоро он откроет стоматологическую клинику на воде и отправится в путешествие вместе со своими пациентами, и мы дружно смеялись. Но путешествие в новый мир досталось не ему, а мне. В довесок прилагались все радости и трудности первооткрывателя…

Послышался всплеск — в мой парусник попал камень. По воде пошли круги, а корабль накренился. Следующая волна похоронила его под тёмной водой. Доплавались мы с трёхмачтовым…

Я резко развернулась и встретилась взглядом с самодовольным Малфоем. Ну конечно, кто ещё мог это сделать?! Руки чесались врезать ему, как тогда, на третьем курсе, но я не хотела показывать, как мне жаль корабля. Обойдётся без лишних козырей, гадёныш!

— Ты просто не умеешь по-другому, да? — сказала я тихо. — Только разрушать.

Самодовольство стёрлось с его лица.

— Сам на дне и тянешь всех за собой?

Малфой открывал и закрывал рот, как самая нелепая вампироподобная рыба, которую мне доводилось видеть. Конечно, ему было нечего сказать: он ждал одной реакции, а получил другую.

Молча обойдя его, я направилась к замку. Малфой что-то кричал мне вслед, и я начала тихонько напевать себе под нос, чтобы заглушить его голос. Наверное, стоило пожалеть человека, который привык получать в ответ вспышку ярости, но боюсь, он не оценил бы моего порыва.

* * *

Этот вопрос стал ребром ещё в конце четвёртого года обучения. Сейчас близился к концу шестой, а ответа у меня до сих пор не было. Мне нужно было спрятать родителей. Защитить их, прежде чем до них доберётся Волдеморт. Я не хотела стирать им память, поэтому медлила. Медлила, ставя их жизнь под удар. Медлила, хоть и не видела другого выхода.

Казалось, какое решение я ни приму, всё равно буду чувствовать себя ужасной дочерью.

Хотелось домой. Чтобы мама заварила наш любимый чай с тимьяном, и мы с ней говорили до полуночи обо всём на свете. Чтобы отец смотрел на меня сердито, потому что я втихаря слопала целую плитку тёмного шоколада.

Руки сами потянулись за палочкой — и подручные материалы превратились в кораблик. Я бережно опустила его на воду и плюхнулась на траву: любоваться, думать, решать.

Позади послышались шаги, и я ощутила лёгкий укол досады: не получится побыть одной. Метрах в пяти от меня остановился Малфой. Какое-то время он молчал, а потом вдруг сказал еле слышно:

— Я умею не только разрушать.

Ха! И это слова человека, превратившего в руины мои надежды на уединение!

— Научишь? — спросил он уже громче и указал на мой корабль.

Я молча сложила из коры, листьев и палок конструкцию, смутно напоминающую простенький парусник, и объяснила, как её трансфигурировать. Малфой внимательно наблюдал и повторял за мной.

Мы вместе отправили корабли в плаванье. Они были небольшие, без изысков. Мой — неплохой, малфоевский — очаровательно корявый.

Парусники отдалялись, а я впервые всерьёз задумалась над тем, что у нас с Малфоем было кое-то общее: он тоже искал свой путь, тоже не знал, как правильно. А ещё у него был усталый вид, синяки под глазами и такое отчаяние во взгляде, что мне стало не по себе.

— Может, тебе нужна помощь? — спросила я, не сдержавшись.

— Не знаю, — пробормотал он, когда я уже перестала ждать ответа.

А потом неуверенно улыбнулся, глядя на меня. Мол, спасибо, что научила.

— Удачи, Грейнджер, — сказал он, собираясь уходить.

Не знаю, почему он выбрал эти слова, чтобы попрощаться, но я ответила под стать:

— Удачи, Малфой.

* * *

— Не знаю, — пробормотал Драко Малфой, когда его спросили, Поттер ли это.

Мне невольно вспомнился наш разговор возле Чёрного озера, тогда его голос звучал так же. Растерянно, подавленно.

Егеря развернули нас, и теперь уже я стояла перед изучающими взглядами семейства Малфоев.

Возможно, я видела то, чего нет. Возможно, просто нуждалась в поддержке. Но мне казалось, в его глазах, позе, мимике можно было прочесть простое «Удачи, Грейнджер».

«Удачи, Малфой, — искренне пожелала я в ответ. — Не знаю, как ты собираешься убедить всех, что не узнаёшь нас, но удачи».

Он криво улыбнулся одним уголком губ.