Zur Zukunft (джен)

Eins

Среди сказок, ещё не рассказанных,

Тихой тенью таится одна

Про края, где, тропинками связана,

Среди гор затаилась страна,

Что покрыта горами и рощами,

Где волшебные травы растут,

Где преданья былого не скошены,

Злые карлики злато прядут…

Стонут ивы над маленьким озером,

На утёс непрестанно смотря,

А с него, словно венчанный с грозами,

Витражами надрывно звеня,

Старый замок поёт незаметную

О былом лебединую песнь —

Всё о том, что часами рассветными

Век назад свершено было здесь.

Zwei

Овеваемый тёплыми ветрами

И весенними криками птиц,

Край волшебный блестит самоцветами

Отступающих зимних границ.

По долинам стекаются к озеру

Реки юношей, реки девиц.

В солнца свете стихами и прозою

Сознаются друг другу в любви.

Людвиг не был ни рыцарем праведным,

Ни героем со львом на щите,

Но Прекрасную Даму назначил он

И тотчас в миннезанге воспел.

В благородных обычаях прошлого

Превознёс он её красоту,

Кроткий нрав, почитание Господа

И улыбки её доброту.

Аннелизе была не принцессою,

Герцогиней она не была,

Но красой обладала прелестною

И, как горная роза, цвела.

На лугах, средь ромашек и лютиков,

Нет цветов, что б её превзошли,

Добрым, нежным, прекрасным и чувственным

Её сердцем Господь наделил.

Аннелизе и Людвиг помолвлены,

Их друг к другу стремятся сердца.

Восславляет их озеро волнами,

На удачу луга шелестят.

Обещают друг другу бессмертную,

Неизбывно живую любовь

Аннелизе и Людвиг, рассветами

Стоя рядом над тихой водой.

Drei

Берег озера, мраком окутанный,

Жемчугами сверкал под луной,

И она пробиралась запутанной,

Спорыньёю поросшей тропой

Меж камней над утёсом таинственным,

Где покинутый замок стоит,

И смотрела в окошко с единственной

Лампой. В комнате кто-то не спит.

Это Готтлиб, и он из философов —

Не алхимик и не чародей.

Не считает он знаки под звёздами,

Он свой разум на поиск идей

Направляет. И путь к идеальному

Человеку найти пожелал.

Не нашёл, но едва ль опечален он.

Сам он в силах создать идеал!

Много лет воспевают философы

Человека, творенья венец.

Руководствуясь заданным способом

Измышлений, задумал хитрец

Доказать вот какую гипотезу:

Идеальный живой человек,

Надлежащим отобранный образом,

Под воздействием нужных веществ

Переменится телосложением,

Следом — мыслью и духом, а там

С хирургически точным внушением

Превратится в живой идеал.

Дело сталось за малым, за поиском

Человека, затем вещества.

Получилось, однако, найти Её

Только двадцать три года спустя.

Белокурая, статная, светлая

С искрой севера в серых глазах —

Готтлиб именно так представлял Её,

А Она его словно ждала.

Встреча их, словно гром революции,

В тёплом мае была средь лугов.

Вещество… эликсир эволюции

Ровно сутки к тому был готов.

Vier

За окном тихо озеро плещется,

Розовеет прохладный рассвет.

В это время в постели бы нежиться,

Только времени, времени нет.

Аннелизе уже наряжается,

Достаёт серебро, жемчуга…

Плетёт косы она, украшается,

А вода всё шумит в берегах.

Волны с ветром предсвадебной радостью

Заглушают чужие шаги.

Только солнечный луч надрывается:

«Убегай, Аннелизе! Беги!

То не Людвиг идёт ненаглядный твой,

Это Готтлиб стучится к тебе».

Двери грохот и крик заглушил собой

Шелест ветра в весенней воде.

Fünf

В доме Готтлиба тихо и северно,

Занавешены окна, и лишь,

В пузырёк замурованный бережно,

Эликсир серебристо блестит.

Аннелизе во мраке не нравится,

Но не спрашивал Готтлиб её.

Время важно! И вот начинается

Долгожданнейший опыт его.

Эликсир, лично Готтлибом созданный

На основе новейших наук,

Кровеносной системой разносится,

Как плетёт паутину паук.

Аннелизе сбежать бы — да некуда:

Заперта дверь, и путь к ней закрыт.

Мир вокруг, словно озеро, плещется,

Словно ветер, шумит и свистит.

Готтлиб смотрит внимательно, искоса,

Сидя возле неё за столом.

Ведь процесс ему надо записывать

Непременно научным путём.

Написал он название опыта:

«Маргарита». Иначе нельзя

Этот светлый, сверкающий золотом

Образец идеальный назвать.

Не меняется облик, замечено.

Идеален он сам по себе.

Взгляд холодный и злой, недоверчивый.

Из него исчез внутренний свет.

Речь? Молчание. Не показательно.

Изменение духа никак

Отследить не получится. Надо бы

Ещё час или два подождать.

Sechs

Тень ползёт, удлиняется к вечеру,

Задевает собою плеск волн.

Бедный Людвиг по берегу мечется —

О невесте тревожится он.

Долгожданная, нежно любимая,

Белой птицей вспорхнула она

И пропала. Надежда незримая

В сердце бьётся: она ведь жива?

Смотрит Людвиг печально на озеро,

На раскатистый солнечный блик,

И оно, преисполнившись горести

Не своей, плеском волн говорит:

«Вдаль иди, дорогой мой, по берегу.

В старом замке на той стороне

Ты найдёшь её, но злонамеренный

Мудрый муж помешает тебе».

Людвиг, вслушавшись в шёпот таинственный,

Поспешил по тенистой тропе.

Ложь слова или всё-таки истина,

Он узнает, когда наконец

Доберётся до замка. Но замок тот

На утёсе стоит, в высоте.

Крут утёс, и трава на тропе растёт —

Скользкий склон одолеют не все.

Sieben

Людвиг к замку поднялся и сквозь окно

Видит он: Аннелизе сидит

В полумраке, и ясно ему одно:

Ей большая опасность грозит.

Кожа бледная, полупрозрачная

Для баллад хороша, но вот жить

Лучше с кожею, солнцем прихваченной,

И рука пусть совсем не дрожит.

Людвиг дверь распахнул и немедленно

К Аннелизе своей подбежал.

«Как ты? Слышишь, любовь моя бедная?»

Он пред ней на колени упал.

Аннелизе ему не ответила

И глуха оставалась к мольбам,

Лишь сидела, как призрак, при свете ламп.

Никуда не смотрели глаза.

Его слёз и признаний не слышала,

Самым светлым словам не вняла.

Грудь вздымалась, и сердце в ней билось, но

Людвиг думал: «Она… умерла?

Что наделал ты, изверг бесчувственный?

Что за жидкость в прозрачном стекле?»

Впрочем, это всё Людвиг неважным счёл

В этот миг. Он замыслил побег.

Готтлиб строчку за строчкой расписывал

Изменение духа. Почти

Получилось его идеал создать,

Но вот Людвиг собрался уйти.

Деву бережно поднял он на руки

И направился к выходу, но

Готтлиб встал, отложив свои записи,

И позвал: «Маргарита, постой!

Далеко завершение опыта,

Середина едва ли, и я

Не могу отпустить вас безропотно,

Идеал свой навек потеряв!»

«Маргарита! Вот так ты назвал её?» —

Людвиг в гневе его вопросил.

«Жемчуга ведь к лицу ей, не правда ли?

Этот облик меня покорил!»

Людвиг смотрит в лицо ей и всё ещё

Видит взгляд, безнадёжно пустой.

Дрожь пропала уже, только ветер вьёт

Складки платья, играет с косой.

«Будь к душе милосерден, учёный муж!

Ты за что её мукам подверг?»

«Эликсир безболезнен! И не до мук

Мне».

            «Она ведь живой человек!»

Этот спор продолжаться немыслимо

Долго мог. Людвиг к озеру шёл,

Готтлиб следом бежал и неистово

Диспут академический вёл.

Вот утёс позади, плещет озеро,

Над волнами сияет луна.

Ободрённая сумрачным воздухом,

Наконец встрепенулась она.

«Спор бессмысленный нужно заканчивать —

Ни к чему он вас не приведёт.

Эликсир ваш есть зло, но заманчиво

И довольно полезно оно.

Нет ни тела, ни духа, что могут мне

К новой цели идти помешать.

Карла! Имени ближе нет

Хоть крестьянину, хоть королям.

Уничтоженный дух, тело старое

Ни на миг не заставят меня

Об упущенной жизни и радости,

Время тратя напрасно, страдать».

«Маргарита, не в этом таится суть!»

«Карла, мне ты и новой нужна!»

Но она их не слышит. Особый путь,

Путь из целей она избрала.

Acht

Луч рассветный бежит по-над озером,

Что волнами в тумане блестит.

Аннелизе почти в одиночестве

На лужайке прибрежной стоит,

Рассуждает о свойстве материи

И о выгодах, что принесёт

Эликсира ей приобретение.

В светлом будущем мысли полёт.

Готтлиб слушает очень внимательно

И пером по странице скользит

Лихорадочно, грязно, отчаянно,

И себе непрестанно твердит:

«Всё не так, не по плану, неправильно!

Суть не в выгоде, в разуме суть!

С эликсиром, должно быть, ошибся я,

Но в чём именно, в толк не возьму!»

Ни сужденья, ни чёртовы записи

Не развеют печали туман.

Людвиг ходит сквозь мрачные заросли,

Неучёного мужа кляня.

Он задумал, дурак образованный,

Идеал человека создать.

Вместо этого — кто бы подумать мог? —

Аннелизе душой умерла.

Людвиг принял её бы и Карлою,

Маргаритой, да хоть Хильдегард!

Но он стал ей невыгодной парою,

Она стала к былому слепа.

Готтлиб счастлив? Он очень безрадостно

Заполняет десятки страниц

Монологом неверным, неправильным,

Незнакомым, циничным, чужим.

Слышит озеро жалобы Людвига,

Снова озеру жалко его.

Вышло озеро тихо из берега

И вернулось обратно, с собой

Унеся все печали и горести

И сердечные боли забрав.

Ни на миг потом Карла не вспомнила,

Что невестой когда-то была.

Neun

Стонут ивы над маленьким озером,

По погибшей тоскуя любви.

Годы мимо проносятся грозами,

Идеалы сменяются вмиг.

От научных теорий останется

Только записей пыльный архив,

А от чувств — ни бумаги, ни памяти,

Лишь тропа среди сумрачных ив.

Среди сказок, ещё не рассказанных,

Тихой тенью таится одна

Про края, где, тропинками связана,

Среди гор затаилась страна,

Что покрыта горами и рощами,

Где волшебные травы росли,

Где прекрасные замки заброшены,

Где преданья давно отцвели.

Ende