Когда-то в Пэктудэган (джен)

Жизнь горного духа в Пэктудэган была легка и прекрасна. Ли Ён наслаждался каждой минутой своего тысячелетнего существования. Каждая травинка, каждый кустик, каждая вековая кряжистая сосна любили его, и он любил их в ответ. Каждая птичка пела славу великолепному девятихвостому лису — хозяину гор Пэктудэган. Каждый зверь, даже гордый тигр, готов был исполнить любой его приказ, зная, что Ли Ён в ответ защитит и поможет, что бы ни случилось. И только люди — самые неблагодарные из животных — боялись его как огня, но всё равно почитали и несли дары в обмен на милости.

Одним взмахом руки Ли Ён умел превращать бурю в легкий приятный дождик, небрежным жестом останавливал обвалы в горах, силой своего желания заставлял весело колоситься рисовые поля окрестных крестьян. Даже сражаясь с тёмными сущностями, по случайности забредавшими в его леса время от времени, Ли Ён лишь развлекался, умело оттачивая мастерство владения мечом. Ничто не могло укрыться от заботливого взгляда горного духа. Жизнь действительно была легка и прекрасна, пока однажды Ли Ёну не взбрело в голову пригреть у себя одного несносного лисёнка.

* * *

Опять что-то творилось в лесу страждущих. Ли Ён с досадой оторвался от созерцания очередного великолепного заката над горами Пэктудэган, изящно слетел с толстой сосновой ветки, которую давным-давно облюбовал для вечернего отдыха, и прислушался. Чуткий лисий слух донёс детский крик из самого сердца главной язвы на безупречном теле его владений. Лес страждущих, место, где неупокоенными бродили толпы злобных мертвецов, погибших от голода. Там не стоило появляться даже в яркий полдень, не то что на закате. И все вокруг это знали. Что могло понадобиться человеческому детёнышу в таком жутком месте?

Ли Ён почуял родную кровь, едва оказался рядом с грязным, оборванным, до смерти напуганным мальчишкой. Мертвяки атаковали со всех сторон, один уже вцепился в худую мальчишескую лодыжку и рвал плоть зубами, когда хозяин Пэктудэган прорвался наконец к несчастному, яростно размахивая мечом. В разные стороны летели отрубленные руки и ноги, но мертвяки не желали успокаиваться и упрямо продолжали ползти к вожделенной жертве, рыча и отвратительно смердя.

Ли Ён поморщился. Он не терпел отвратительного запаха гниющей плоти, а потому следовало закончить всё поскорее. Ещё пару раз прицельно взмахнув мечом, всемогущий горный дух удовлетворённо оглянулся и обратил взор прекрасных глаз на размазывющего по грязной мордахе сопли и слёзы маленького полулиса.

Да, мальчишка был человеком лишь наполовину.

— Это ты тот самый лисёнок — сын моего отца и смертной женщины? — чуть нахмурившись, спросил Ли Ён.

Мальчишка робко кивнул, не отводя чёрных, как маслины, испуганных глаз.

— Ну и как ты здесь оказался? Смерти ищешь? Не знаешь, что гулять по этому проклятому лесу строго не рекомендуется? — продолжал допрос Ли Ён, скрестив на груди руки и с досадой отмечая, что на рукав его шёлкового одеяния попали капли чёрной мертвячьей крови. Похоже, придётся выбросить. Жаль, красивый был торак.

— Мама ушла, — всхлипнул лисёнок.

— Она тебя бросила? — чуть приподнял идеально очерченную бровь Ли Ён. — Не удивительно. Кому нужен такой плакса?

— Я не плакса! — принялся яростно вытирать мокрые глаза мальчишка. Ли Ён удовлетворённо кивнул.

— Как тебя зовут, маленький не плакса?

— Ли Ран, меня зовут Ли Ран, — с готовностью сообщил лисёнок, продолжая сидеть на земле. — А ты горный дух? Ты тоже лис?

— Кто ж ещё? — чуть повернул голову Ли Ён, чтобы мальчишке был лучше виден его великолепный профиль. — Чего сидишь? Вставай!

— Нога болит, — снова сморщился от боли и подступающих слёз Ли Ран.

— Фу, какой ты жалкий! Подумаешь, нога! Ты же полулис. На тебе всё быстро заживёт, — пожал плечами Ли Ён и, сам не зная зачем, добавил: — Ну что, ты идёшь?

— Мне больно, я не могу, — снова заныл Ли Ран. — И вдруг мама вернётся?

— Она не вернётся, — безжалостно припечатал Ли Ён. — Но ты можешь остаться здесь и подождать. В конце концов, я не обязан тебя спасать, хоть ты и мой младший брат. Знаешь, что нельзя спасти того, кто не желает спасать себя сам?

Ли Ён неторопливо развернулся и пошёл по едва заметной тропинке прочь из этого гиблого места.

— Простой! Мне правда можно с тобой? — услышал он за спиной вслед за кряхтением — мальчишка нашёл в себе силы подняться.

— Сказал же, — не оборачиваясь, бросил через плечо и ещё сбавил шаг, дожидаясь, когда братишка его догонит.

* * *

— Господин Ли Ён, ваш бестолковый брат опять бегал в деревню. И я не знаю, каким чудом в этот раз он вернулся без синяков, — жаловался Син Чжу, бесцеремонно держа виновника переполоха за шиворот.

Прибившийся пару веков назад к горному духу Пэктудэган лис Ку Син Чжу, сбежавший от жестокого соседа Ли Ёна, другого горного духа, верно служил своему новому господину, которого безмерно уважал и даже любил. Правда, не всегда понимал. К чему, например, тому надо было спасать бестолкового и упрямого полулиса, пусть он и его вроде бы младший брат, если бо́льшую часть времени за мальчишкой приходится присматривать ему, несчастному Син Чжу, пока сам Ли Ён любуется собой в отражении горного озера или купается в водопаде, а то и вовсе безмятежно спит под любимой сосной, пока все окрестные пичуги сладко напевают ему колыбельную? Син Чжу же носится по окрестностям в поисках пропитания себе, своему господину, а теперь ещё и этому малолетнему неблагодарному нахлебнику, словно у него за спиной горят все его хвосты. А эти двое ещё смеют носы воротить от приготовленной им пищи. То им не так, это не эдак. Как господин Ли Ён вообще жил раньше, до появления в его жизни Син Чжу? Энергией солнца питался, что ли? Он же сам даже рис сварить не может! А этот мелкий? Давно ли рад был объедкам с деревенской помойки? А теперь посмотрите на него: нет нэнмёна, сидим надутые — нас плохо кормят! Тьфу!

— Ну и зачем ты снова в деревню спускался? — лениво взглянул на брыкающегося брата Ли Ён.

— Сам знаешь, — буркнул тот и зашипел, содрав руки о камни, когда шмякнулся на землю, коварно отпущенный Син Чжу.

— Опять мамку искал? — вздохнул Ли Ён.

— Искал, — угрюмо подтвердил Ли Ран.

— И как? Нашёл?

— Нет.

— И не найдёшь. Успокойся уже. Нет её. Мертвяки сожрали, — не щадя чувств мальчишки, в который раз повторил Ли Ён. Син Чжу только головой покачал. Ну нельзя же так! Всё-таки мать, хоть и бросила сына в проклятом лесу на съедение злым духам.

— Я её мёртвой не видел, — насупился Ли Ран. — А вдруг она спаслась?

— И куда делась? — усмехнулся Ли Ён. — Дома же её нет?

— Нет.

— Хочешь ещё разок по лесу прогуляться, поискать? Имей в виду, второй раз я тебя спасать не пойду. Хочешь жить — живи. Забудь её. Понял?

— Понял.

Син Чжу ясно видел, что ничего мальчишка не понял. Придётся не выпускать его из виду, а то ведь и в самом деле потащится в лес. И за что ему эта напасть?

— Давай-ка лучше сыграем в го, — вдруг хитро подмигнул Ли Ён, и Ран тут же забыл все обиды и радостно закивал.

— Я тебя обыграю, вот увидишь, — воскликнул он, широко улыбнулся и помчался к пещере у водопада, где они все ночевали, когда над горами разливался холодный туман или дождь шёл сутками. Там же хранились их одежда, запасы еды и драгоценная доска для игры в го, когда-то давно подаренная горному духу одним из правителей Чосона.

Син Чжу только улыбнулся и покачал головой, наблюдая за тем, как братья-лисы, взявшись за руки, весело шагают через буйно цветущий луг и что-то обсуждают при этом. Наверняка Ли Ран опять задаёт миллион вопросов, а Ли Ён пытается ответить хотя бы на первый. Вздохнув, Син Чжу принялся разводить костёр, чтобы приготовить так любимый мальчишкой Раном нэнмён. Пусть порадуется, бедолага.

* * *

Уснуть в жаркий полдень в тени любимой огромной сосны было для Ли Ёна обычным делом. А вот проснуться от того, что кто-то бесцеремонно поглаживает тебя по голове, обычным точно не было. Осторожно открыв глаза, он уставился на девочку лет десяти в богатом ярком ханбоке. Бесстрашно протянув руку, она продолжала поглаживать Ли Ёна по великолепной даже после сна причёске. Наглость какая!

— Смерти ищешь? — спросил он, сверля девочку хмурым взглядом. Но она ничуть не смутилась, а, наоборот, расплылась в дурацкой улыбке, словно они друзья.

— А моему пёсику нравится, когда я его так глажу, — выдала эта зараза.

— Ты хоть знаешь, кто я? — возмутился Ли Ён и попытался увернуться. Не тут-то было.

— Ты же лис? Лисы похожи на собачек. Тебе должно быть приятно, — невозмутимо сообщила девчонка, продолжая тянуться к его волосам. Да что ж такое-то?!

— Ты кто такая?

Ну мало ли? Вдруг богиня какая-нибудь, а он тут возмущается?

— Я А Ым, — выдало это чудо. И всё! Вот как хочешь, так и понимай! А Ым она, видите ли! И что?

— Я спросил, кто ты, а не как тебя зовут, — решил уточнить Ли Ён.

— Девочка, — удивленно округлила глаза А Ым.

— Сам вижу, что не мальчик, — буркнул Ли Ён, поднимаясь на ноги и отряхивая шёлковый ханбок от налипших хвоинок. — Ещё какая-нибудь информация есть?

— А зачем? Давай просто дружить. Ты мне нравишься. Ты красивый.

— Ха, удивила! Я всем нравлюсь, даже самому себе. Скажи лучше, как ты сюда попала? Горы зачарованы. Простым людям сюда так просто не добраться.

— Наверное, я не простая, — улыбнулась А Ым.

* * *

— Старший брат, научи меня сражаться мечом, — канючил Ли Ран, наблюдая, как Ли Ён в седьмой раз переделывает причёску. Что там переделывать? Расчесался, раз уж так нравится драть себе волосы частым гребнем, да закрутил пучок на затылке. Сам Ли Ран расчёсывать волосы не любил. Больно же! Зачем вообще этим заниматься? Они же к вечеру опять спутаются! И это ещё мальчики косы не плетут. Девчонкам ещё хуже приходится. Вон А Ым всё время с косичкой ходит. А косичка то-оненькая! Небось все волосики гребешком повыдирала.

И чего эта А Ым к ним прицепилась? Ходит и ходит! У неё в деревне свой собственный дом имеется и даже слуги есть. Ли Ран сам видел. Видно, её родители — какие-то важные люди. А таскается в Пэктудэган, как будто так и надо. Жили без неё распрекрасно, в го играли, в озере купались, загорали на солнышке. А теперь лишний раз ханбок не скинешь. Эх!

— Ли Ён, ну пожалуйста, научи мечом драться! Хватит уже прихорашиваться! Ты и так красивый.

— Потому и красивый, что слежу за своим внешним видом, — строго отозвался Ли Ён. — И тебе бы не мешало привести себя в порядок. Что это такое? Волосы как сосульки. Пока не причешешься как следует, никаких тебе мечей.

— Ну бра-ат! Ну пожалуйста! Давай сперва позанимаемся, а потом я причешусь.

— Я всё сказал.

— Ладно, — смирился Ли Ран, усаживаясь на валун и поудобнее перехватывая ненавистный гребень, — но потом ты меня научишь?

— Посмотрим, — буркнул Ли Ён. — Сомневаюсь, что тебе подойдёт меч. Ты слишком маленький, будто тебе всё ещё семь. И почему ты так медленно растёшь?

— Не знаю! Но я хочу сражаться! — воскликнул Ли Ран. — Вдруг опять нападут мертвяки или ещё кто-нибудь? Я должен уметь тебя защитить.

— Надо же, какой у меня защитник выискался! Подрасти сперва, малявка, — усмехнулся Ли Ён, но в глазах его Ли Ран безошибочно уловил одобрение и понял, что победил.

— Мало ли, вдруг ты по делам отлучишься, а тут как раз А Ым придёт, и её понадобится спасать. Девчонок же всегда спасать надо, разве ты не знал? — решил он закрепить успех. Заметил уже, что стоило упомянуть эту надоеду, как Ли Ён на всё соглашался.

— Даже не догадывался, — расхохотался Ли Ён. — Син Чжу, глянь, какой хитрец! А Ым он спасать будет!

— Он дело говорит, — спокойно кивнул Син Чжу, не переставая помешивать что-то в котелке. Кажется, скоро обед! — Уметь сражаться всегда полезно. Про меч, конечно, вы правы, господин. А вот боевые топорики нашему лисёнку будут в самую пору, я думаю. Как раз на днях вам в подарок парочку принесли. Показать?

Ли Ран с удивлением смотрел на Син Чжу. Чего это он такой добрый? Обычно он Ли Рана только и делал, что ругал. Не то чтобы совсем не за дело…

Топорики пришлись прямо по нему. В руках лежали уверенно и удобно. И красивые были, блестящие — загляденье! Теперь держись, нечисть всякая! Тебе не жить!

* * *

А Ым несла горному духу подарок. Она любила дарить подарки и долго думала, что же может понравиться тому, кто больше тысячи лет живёт на земле, умеет творить волшебство и повелевать силами природы. А ещё у этого кого-то полным полно красивой одежды, всяких гребешков, заколок для волос и украшений. Наконец она придумала. Это будет зонтик. Почему-то у Ли Ёна не было ни одного зонтика.

— Опять ты? — привычно нахмурился Ли Ён, едва увидел поднявшуюся по крутой горной тропе и слегка запыхавшуюся А Ым. Он не оставлял попыток отвадить её от своих владений, но ему, конечно, это не удавалось, потому что А Ым ясно видела, что он вовсе не сердится, а совсем даже наоборот — рад её видеть.

— Привет! — улыбнулась она. — Я принесла тебе подарок. Вот.

Она раскрыла над головой красный зонтик и протянула его Ли Ёну.

— Что это? — изумлённо и немножко смешно округлил он глаза.

— Это зонтик, глупый, — рассмеялась А Ым. — Разве ты не знаешь? Под ним от дождя укрываются.

— Мне не надо укрываться от дождя, — насупился Ли Ён. — Если вдруг дождь мне надоест, я сразу же просто его остановлю. Зачем мне твой зонтик?

— Потому что он красивый и подходит к твоему ханбоку, — деловито сообщила А Ым. — А ещё потому, что это мой подарок. Вот посмотри: я сама вышила эти цветы, чтобы зонтик стал особенным. Такой будет только у тебя, понимаешь?

— И что я буду с ним делать?

— Если не хочешь смотреть на дождь и при этом оставаться сухим, можешь укрывать им меня, когда я приду к тебе в гости. Но поверь, тебе совсем не идут мокрые волосы. Зонтик тебе точно пригодится.

— Что за ерунду ты говоришь? Как это мне не идут мокрые волосы? К моему лицу идёт абсолютно всё! — возмутился Ли Ён. — Посмотри повнимательнее. Да если бы боги решили воплотить саму красоту, они бы создали именно это лицо! Я прекрасен!

— Ладно-ладно, успокойся, — рассмеялась А Ым. — Ты самый красивый на свете. А этот зонтик ещё больше подчеркнёт твою красоту.

— Угум, конечно. Красный девчачий зонтик, да ещё и с цветочком. Очень смешно, — раздался рядом голос Ли Рана, появления которого эти двое и не заметили. Он уже пару минут наблюдал за ними, привалившись к дереву и скрестив на груди руки.

— Никакой он не девчачий, что ты выдумал? — забеспокоилась А Ым. Вот сейчас Ли Ён послушает брата и откажется от подарка. А она так старалась! Но Ли Ён уже любовался своим отражением в маленьком зеркале, которое всегда носил с собой, и, похоже, ему нравилось то, что он видел. Впрочем, как всегда.

Ли Ран фыркнул и развернулся, чтобы сбежать, но А Ым успела его остановить:

— Постой, Ли Ран, я и тебе принесла подарок.

— Тоже с цветочками? — как бы нехотя обернулся он.

— А вот и нет! — радостно воскликнула А Ым. — Сам посмотри.

Бережно обёрнутый в шёлковый лоскут, в её руках появился красивый воздушный змей. Зелёный с золотом дракон, небольшой, но очень красивый, был привязан на прочную шелковую нить и только и ждал, когда же ему позволят взмыть в небо и поймать попутный ветерок.

Ли Ран как заворожённый смотрел на свой подарок и, казалось, не мог поверить, что она принесла это чудо ему — тому, с кем они вечно соперничали за внимание горного духа. А Ым протянула змея и улыбнулась:

— Позволишь запустить его вместе с тобой?

Ли Ран неуверенно кивнул. А потом они до самого вечера гонялись за змеем по широкому цветущему лугу. И ветер для зелёно-золотого дракона всегда был попутным, ведь сам горный дух повелевал им, сидя под красным зонтиком на широком валуне, и тихо улыбался, глядя на двоих детей, непостижимым образом пробравшихся в его владения и жизнь.

* * *

— Син Чжу, почему Ли Ён стал такой странный? Сидит, смотрит на небо и вздыхает, как глупый. Или стонет, будто у него живот болит.

— Не лезь к нему, Ран. Думаю, я знаю, в чём дело. Но тебя это не касается. Продолжай щипать курицу, а то я никогда не начну варить суп.

— Как же не касается, если он со мной в го уже второй месяц играть не садится? И тренировки забросил, а у меня только-только начало получаться, — воскликнул Ли Ран, со злости вместе с перьями оторвав курице и крыло.

— Эй, поосторожнее! Силушку девать некуда? — прикрикнул на него Син Чжу. — Дай ему время. Он успокоится, и всё будет как раньше. Вот увидишь.

— Не будет как раньше, — насупился Ли Ран. — Думаешь, я совсем дурачок? Думаешь, маленький и не вижу, что мой брат втрескался в А Ым?

— Чего тогда вопросы задаёшь?

— Теперь всегда так будет? Он молчит, и она куда-то запропастилась. Они что, поругались?

— Надеюсь, что они всё-таки поговорят, — вздохнул Син Чжу. — Но повторяю: это не наше с тобой дело. Пусть сами разбираются.

Ли Ран хмурился, яростно дощипывал несчастную бескрылую курицу и думал, как несправедливо устроен мир. Ведь он появился в Пэктудэган на целых два года раньше А Ым. Какие счастливые это были годы! Ли Ён постоянно был рядом, возился с младшим, учил всему, всякие фокусы показывал, на вопросы отвечал и всё время улыбался.

А потом появилась эта ужасная девчонка, и всё пошло не так. Она перетянула на себя половину внимания Ли Ёна, а теперь он и вовсе будто забыл про младшего брата. Сидит всё время под сосной и ждёт, когда А Ым придёт, чтобы просто молчать с ней рядом.

— Син Чжу, а как так вышло, что мы с А Ым вроде как одинаковые были, а теперь она уже почти взрослая, а я всё ещё выгляжу как десятилетка? — задал он давно мучивший его вопрос.

— Ты же лис, — спокойно ответил Син Чжу.

— И что? — нетерпеливо заёрзал Ли Ран, протягивая Син Чжу ощипанную наконец-то курицу.

— Мы, лисы, растём не так быстро, как люди, — спокойно улыбнулся Син Чжу. — Ты не переживай, Ран. Тебе ещё жить и жить. Когда ты вырастешь, А Ым успеет состариться. Она же простой человек. Они долго не живут. Даже если Ли Ён в самом деле влюбился и собирается жить с этой девушкой до самой её смерти, потом он снова станет только твоим. Просто подожди и не злись.

— Легко сказать, — спрятал несчастные глаза Ли Ран. — Я по нему скучаю.

— Я понимаю, малыш, — потрепал его по макушке Син Чжу. — Давай не будем грустить, а лучше займёмся супом и покормим нашего горного духа повкуснее. Может, он хотя бы улыбнётся.

— Как думаешь, Син Чжу, если я сбегаю в деревню и поговорю с А Ым, чтобы она пришла уже к Ли Ёну, он перестанет так вздыхать? — не переставая хмуриться, спросил Ли Ран.

— Скорее всего, да, но тебе влетит. Ты же знаешь, что Ли Ён не разрешает тебе бегать в деревню. Это опасно.

— Я осторожно. Ничего не случится. Оденусь в старьё и проберусь потихоньку. Никто и не заметит. Меня там уже давно все забыли — столько лет прошло!

— А давай-ка вместе сходим! — предложил Син Чжу. — Так надёжнее получится. Вдруг А Ым тебя одного слушать не захочет?

Ли Ран вспомнил, сколько раз они с А Ым ругались по любому поводу, как спорили, чья очередь заниматься с Ли Ёном: Ли Ран учился владеть боевыми топориками, а А Ым стреляла из лука. Подумав, он серьёзно кивнул. Да, вдвоём надёжнее. Тем более он не представлял, как объяснить такой теперь взрослой А Ым, что пора бы уже перестать мучить Ли Ёна и пусть наконец поцелуются. А то сил больше нет никаких на это смотреть!

* * *

На самой границе своих владений Ли Ён однажды обнаружил полумёртвого щенка. Совсем малыш, чёрный то ли от природы, то ли от грязи и запёкшейся крови, он просто лежал на тропинке, по которой Ли Ён привычно прогуливался вместе с А Ым.

— Ах, бедняжка! Кто это с ним сделал? — воскликнула девушка, склонившись над чёрным комочком боли и отчаяния, которые Ли Ён и на расстоянии чувствовал как свои. Не зря же он горный дух этих мест.

— Не трогай. Вдруг у него что-нибудь сломано, — придержал он А Ым, уже протянувшую руки, чтобы подобрать малыша.

— Но ему же нужно помочь, — растерянно посмотрела она.

— Подожди меня здесь. Я найду Син Чжу. Он знает, что делать. У него талант — лечить всяких тварюшек. Он даже их язык понимает.

Ли Ён обернулся за несколько минут. Отыскал Син Чжу, в двух словах обозначил проблему и привёл на место.

— Бедняжка, — тут же запричитал сердобольный Син Чжу. — Кто же это тебя так? Ах, местные мальчишки? Ну я им задам!

— А я помогу, — мрачно добавил Ли Ён.

— Тебе нельзя в деревню. Помнишь, что было в прошлый раз, когда ты гнался за браконьерами? — напомнила А Ым.

— Тебе пришлось меня спасать, и теперь я твой должник, — отвел глаза Ли Ён.

— Вот именно! Так что сиди на своей горе, береги силы. Я сама справлюсь с этими оболтусами, им мало не покажется, — значительно сказала А Ым, и все ей поверили. Когда хотела, она умела быть очень грозной.

— Ну всё, теперь малыш будет в порядке, — довольно поднялся Син Чжу. — Нужно только его отмыть и откормить.

— Я этим займусь, — тут же отозвалась А Ым и подняла малыша на руки, осторожно прижимая к себе и ничуть не заботясь, что испортит дорогой ханбок.

А через пару недель Ли Ён спросил, что так заботит его любимую (да, они поговорили о своих чувствах после того, как А Ым помогла лису спастись от нападения в деревне, и даже уже целовались)?

— Понимаешь, щенок совсем уже поправился, и я к нему даже привязалась, но не могу оставить его в доме. У моей служанки не прекращается чих и кашель из-за собачьей шерсти, сколько бы я её ни убирала отовсюду. А моя служанка мне как семья. Больно видеть, как она страдает, — едва ли не плача, ответила А Ым. — Не знаю, что делать?

— Зато я знаю, — ласково улыбнулся Ли Ён. — Знаю того, с кем щенку будет весело. Принеси его. Всё будет хорошо.

Уже на следующий день Ли Ён держал в руках пушистый чёрный комочек, таращивший забавные влажные бусинки глаз и настойчиво пытавшийся вывернуться из крепкой хватки лиса. Вообще-то собаки с лисами не слишком ладят, но Ли Ён был уверен, что делает всё верно.

— Посмотри, что я принёс тебе, — показал он щенка Ли Рану. Мальчик был такой сердобольный, что ему даже не стали рассказывать про несчастного малыша. Боялись, что он тут же сорвётся в деревню, чтобы убедиться, что пёсик жив и идёт на поправку. И неважно, что ни разу его не видел.

— Ой, какой красивый! — радостно заулыбался Ли Ран. Подхватил щенка на руки и принялся гладить. — Я назову тебя Черныш. Теперь ты мой друг.

Ли Ён с улыбкой наблюдал за воркующим братом и радовался, что всё сделал правильно. Теперь им обоим не будет одиноко.

* * *

— Син Чжу, у нас сегодня на обед только овощи и орехи? — удивлённо рассматривал свою тарелку Ли Ён. Он как-то привык, что о еде заботиться не надо. Верный и находчивый Син Чжу всегда умудрялся найти и приготовить для своего обожаемого господина что-нибудь вкусненькое, а главное — сытное.

— Да, господин, только это, — печально отозвался Син Чжу. — Ешьте. Овощи очень полезны, а орехи я как следует прокалил на огне. Они вкусные.

— А курочки нет? — с надеждой протянул Ли Ён, удивляясь, что Ли Ран помалкивает и просто грызёт свою порцию.

— Была, но теперь нет, — спокойно ответил Син Чжу, покосившись на младшего, который старательно ни на кого не смотрел.

— Что это значит? Вы съели её без меня? — возмутился Ли Ён. — Она что, была слишком маленькой на троих, и вы расправились с ней вдвоём?

— Она была слишком маленькой даже для двоих, — покачал головой Син Чжу. — Хватило только одному. Щенку.

— Черныш съел целую курицу? — изумился Ли Ён. — Да как в него влезло? Он же маленький!

— Маленький, но очень прожорливый, — вздохнул Син Чжу.

— Он просто растёт! — не выдержал Ли Ран, который и скормил любимцу весь их сегодняшний обед.

— Ты тоже растёшь, — строго сказал Син Чжу. — Щенку хватило бы и костей от курицы. А теперь, по твоей милости, господин вынужден обедать одними овощами. Что, доволен? Проси прощения!

— Не буду, — надулся Ли Ран, сложил на груди руки и демонстративно отвернулся. Черныш осторожно выглядывал из-за его спины и делал вид, что его это всё вообще не касается…

— А что, курица была всего одна? — опрометчиво задал вопрос Ли Ён.

— Было бы две, он бы и вторую скормил этому проглоту! — тут же взорвался Син Чжу. — Вы знаете, как я люблю животных, но надо же соображать! И вообще, вы оба могли бы хоть иногда тоже думать о пропитании и о том, как его добыть.

— А разве тебе не доставляет удовольствие заботиться о своем господине? — удивился Ли Ён.

— Я забочусь о вас, потому что сам так решил. Но этот мелкий поганец мне вовсе не господин. Он даже меня не слушается! — вспылил Син Чжу. — Вот брошу вас обоих и уйду жить в город. Что будете делать?

— Ой, да брось, Син Чжу! Что ты станешь делать в городе? — рассмеялся ничуть не поверивший угрозе Ли Ён.

— Хорошие ветеринары всегда нужны. А я — хороший ветеринар, — с обидой ответил Син Чжу. — Если вы не цените мою заботу и смеётесь надо мной, то что мне делать тут?

— Дяденька Син Чжу, я больше так не буду, — перепугался Ли Ран и принялся кланяться Син Чжу, молитвенно сложив ладони. Он вмиг сообразил, насколько сложнее станет его жизнь без этого терпеливого и заботливого лиса, на котором держалось всё хозяйство. Его старший брат был в этом отношении совершенно беспомощным и даже не собирался осваивать искусство готовки. А как Ли Рану жить без нэнмёна?

— Син Чжу, пожалуйста, не горячись, — осторожно начал тоже что-то сообразивший Ли Ён. — Обещаю, что тебе больше не придётся добывать еду. Только готовить.

— Да? И как же вы это провернёте? — скептически усмехнулся быстро успокоившийся Син Чжу, который, конечно, никуда не собирался, но попугать обнаглевших братцев было полезно.

— Дам задание своим подданным, — беззаботно сообщил Ли Ён. — Я раньше всегда так делал. Белки собирали для меня орехи. Пчёлы приносили мёд. Тигр делился добычей. Ну, ты понял…

— То есть всё это время вы могли вот это вот всё, а вместо этого я как подорванный собирал орехи, выменивал у крестьян овощи и молоко и охотился?

Ли Ран на всякий случай отполз от разъярённого Син Чжу подальше, не забыв прихватить Черныша. Ли Ён же только развёл руками:

— Я думал, тебе нравится всем этим заниматься. Не хотел мешать.

— Ну всё, теперь точно ухожу! — вскочил на ноги Син Чжу. — И делайте тут вдвоём, что хотите! Два века надо мной издевались, хватит! Я заслуживаю хотя бы благодарности. А от вас одни насмешки слышу. Надоело!

— Син Чжу, пожалуйста, не горячись. Я был не прав и уже всё осознал, — рассмеялся Ли Ён. — Давай обнимемся и не будем ругаться.

Ох, не тот тон он выбрал! Сейчас Син Чжу окончательно разозлится и точно уйдёт. Ли Ран осторожно опустил Черныша на землю, а потом сорвался к Син Чжу, обхватил его руками, прижался и пустил слезу:

— Дяденька Син Чжу, дяденька Син Чжу, не уходите! Мы без вас пропадём. Я без вас пропаду. Я вас так люблю! И Черныш вас любит, очень-очень. Он больше не будет есть курицу. А я буду вас слушаться. Честно-честно. Обещаю!

Син Чжу сперва замер, потом осторожно погладил Ли Рана по тёмной макушке и прижал к себе. Надо же, он и не знал, что малыш так к нему привязался.

— Ладно, не плачь. Я останусь. Но ты обещал слушаться.

Ли Ран часто закивал, поднял мокрую от слёз мордаху и преданно уставился на Син Чжу.

«Вот же артист! — восхитился Ли Ён. — Или он и в самом деле так сильно любит Син Чжу? А меня?»

— Ли Ра-ан?..

* * *

Так они и жили…

Но всему приходит конец, а беда ближе, чем кажется. Только это уже совсем другая история. История девятихвостого лиса…