Записки о ёжиках (джен)

Поздний апрельский вечер был довольно свежим. По крайней мере, я всё-таки решила накинуть курточку, когда после домашних дел вышла на крыльцо подышать весной. Внезапно мои уши уловили странный звук, а вернее, последовательную цепочку звуков: "ш-шурх" — шелест еловых лап у самой земли, будто кто-то под ними прополз; "длиньк" — это звякнул декоративный камень о бордюр (камни окружали розовый куст, но он не мог сам собой звучать, разве только если кто на него наступит). Странно. "Топ-топ-топ", — и округлое тёмное существо деловито пересекло крыльцо ступенькой ниже, прямо под моими ногами.

Ага, вот и ответ.

Что у нас живут ёжики, я узнала ещё в прошлом году. Как и то, что они так прекрасно себя у нас чувствуют, что спокойно топочут там и сям средь бела дня. Сначала встретила "папашу", как я назвала его чуть позже, увесистый такой ёж. Он шёл по своим делам, а я его схватила. Если умеючи взять ежа, одновременно прижимая ему иголки ладонями (а лучше всё-таки в перчатках), то он, хоть и фыркает, и сворачивается в шар, но почти не колется. Потом держишь его на руках, как в колыбели, и наблюдаешь, как он медленно высовывает из клубка иголок то любопытный носик, то лапку, то откроет глазки-бусинки, и постепенно расправляется, если, конечно, не испугать его вновь резким движением.

А однажды я возвращалась домой и проходя мимо цветников, услышала странные вздохи: "Уф-ф... пу-пу-пу-пу-пу... уф-ф... пу-пу-пу-пу-пу..." Такие пугающие. Я, не зная, что и думать, пошла на источник звука и увидела меж цветов огромную ежиху. Но стоило мне сделать лишний шаг в её сторону, как вздохи сменились глухим ворчанием. Наверное, "папаша" успел ей передать, что тут бродит неадекватная, которая любит хватать ёжиков, вот она и предостерегала меня, чтобы я даже не смела. Я и не собиралась, уж больно грозно выглядела эта ежиная дама с поломанными кое-где огромными иголками. Она была, на самом деле, беременной, а я по её охам подумала, что она помирает, и пошла искать помощь. Сестра убедила меня, что всё в порядке, и действительно: когда я вскоре вернулась на то же место, грозная мамаша уже исчезла.

Правота сестры стала ясна позднее, когда она однажды нашла в саду ежиные ясли: круглая яма, словно гнездо, выстланная сеном, над ней удивительным образом сплетённый из того же сена купол с аккуратными круглыми отверстиями для выхода. Несмотря на то, что мамаша детей эвакуировала, мы оставляли в саду молоко и творог, и они наутро всегда оказывались съеденными. А ещё позднее они буквально перешли мне дорогу: огромная мамашенька шествовала во главе, а пять или шесть ежат гуськом семенили за ней, при этом успевая беспрерывно и уморительно вертеть любопытными носиками вправо-влево. Тогда я и убедилась окончательно в правоте сестры: эта ежиная мать была вовсе не так проста.

И вот теперь апрель, и я явственно слышу ежиный топот по моему крыльцу. Шурх — длиньк — топ-топ-топ. Да сколько их? Или это один и тот же круги вокруг дома нарезает? И почему надо каждый раз наступать на звякающий камень? Я встала ступенькой ниже, преградив выверенный маршрут. Длиньк — ёжик выбежал, ткнулся в мои ноги и убежал обратно под ёлку. Мне стало совестно, и я снова поднялась ступенькой выше. Спустя несколько минут (шурх — длиньк — топ-топ-топ) ёжик вновь пересёк крыльцо.

И тут я услышала шебуршание справа, в клумбе. Подошла и засмеялась.

По земле, среди только-только пробившихся на свет тюльпанов, кружились два юных ёжика (но я точно слышала в отдалении и третьего, может, даже и папашу). Они нареза́ли круги, замирали, фыркали, особенно один из них старался растормошить и растанцевать меланхоличного и задумчивого второго, тыкал его носом и вертелся вокруг, пока тот не начинал отвечать и кружиться. Это походило на апрельский бал ежей, наверное, им и являлось.

Однако, как бы это ни было занятно, я вздыхала, глядя на вращения и догонялки ежат, сетуя, что им вздумалось танцевать именно среди тюльпанов, и надеясь, что цветы переживут их иголки. Но хватать танцоров и портить бал? Я не смогла. Любовалась долго и ушла домой, когда было уже совсем поздно, а они всё ещё кружились и фыркали. Что же за праздник у них был?

Тюльпаны, израненные их иголками, кстати, так и не выросли как следует. Впрочем, они и так на этой клумбе не особо росли, так что ежиный весенний бал тут совершенно ни при чём!