Противоядие (гет)

— Екатерина Валерьевна у себя? — привычно протянул Александр Воропаев.

Секретарь — миловидная простушка из Женсовета, имени которой он и не пытался запомнить — резко выпрямилась, чуть не расплескав кофе, и кивнула.

— Да, Александр Юрьевич, я сейчас...

Ждать ее "предупрежу" он не стал. К черту. Он может войти в кабинет президента компании, когда захочет.

— Алекс... — пискнула секретарь, но он уверенным жестом рванул на себя дверь и в два шага оказался внутри.

— Маша... — подняла голову Пушкарева и замолчала на полуслове. — Что вы здесь делаете?

Взгляд карих глаз мгновенно сменился с вежливого внимания на настороженность и даже враждебность.

— Пришел передать вам это. — Александр словно фокусник вытащил конверт из плотной дорогой бумаги и протянул ей.

Разрешения присесть он не спрашивал. С видом хозяина положения прошел к огромному столу и занял кресло для посетителей.

— К чему такая честь? Могли бы передать моему секретарю через вашего помощника.

— Боюсь, для меня было слишком важным, чтобы послание попало вам лично в руки. — Наглец закинул ногу на ногу и откинулся на спинку стула.

— Очередное приглашение, полагаю. — Пушкарева отзеркалила его позу и сцепила пальцы в замок.

— Именно. И отнюдь не последнее, если вы не примете это.

За последний месяц оно было уже четвертым. Для него стало принципиально важным заставить эту строптивую недотрогу пойти с ним на еще одно свидание, ведь последнее он безбожно провалил. И корил себя за глупость и прямолинейность.

Недооценил. Не дожал. Упустил.

Бросил трижды бесцеремонное "секс" и получил ожидаемое "нет". Таким девушкам, как Пушкарева, так прямо секс не предлагают.

Что ж, тем интереснее будет добиться своего.

— Зачем вам это? — вздохнула Екатерина, смерив его холодным взглядом.

Именно это безразличие и было ответом. Он хотел увидеть в ее глазах совсем иное.

— Поговорить, — улыбнулся Александр. — Начать все с начала.

Ему не раз говорили, что его улыбка всегда действует на девушек. Вызывает мурашки. Или пугает. Завораживает. Но, очевидно, не сейчас.

— Вы отнимаете мое время.

Тихий вздох. Раздражение. И ни намека на интерес.

— Как акционер Zimaletto я ценю ваше время и работу в качестве президента компании. — Он чуть подался вперед. — Но уверен, что наша встреча... тет-а-тет... имеет большее значение.

Азарт охотника заструился по жилам. Принять отказ — равно проиграть. Но не в его правилах отступать. Пусть этот принцип и вел его подчас в никуда. Но когда его это останавливало?

— Мне вызвать охрану? — насмешливо, без тени страха спросила Пушкарева.

Но к трубке телефона не потянулась. И явно ожила. Злость — всегда хорошо. Намного лучше безликого равнодушия.

— Если бы вы этого хотели, давно бы вызвали, — усмехнулся Александр. — Или даже сделали так, чтобы я не смог сюда попасть.

— Если вы не оставите ваши глупые игры, то так и будет.

Госпожа президент встала, видимо, давая понять, что разговор окончен.

Но не ей это решать.

— Игры? Мне нравятся... — он замолчал и продолжил с придыханием: — Игры. И вы — прекрасный партнер.

Вот так. Раздать роли — в его власти. Пусть поймет и примет, что они не соперники. И, быть может, даже не враги.

— То, что мы теперь на равных, не делает нас партнерами.

Александр скользнул по ней заинтересованным взглядом снизу вверх. Кто бы несколько месяцев назад мог подумать, что эта невзрачная очкастая моль скрывала под нелепой одеждой такую фигуру. Да и лицо с верным макияжем и новой прической оказалось очень даже ничего. Пусть Пушкарева и после преображения не стала эталонной красавицей — а он их видел и при желании имел пачками, — в ней была изюминка. И непокорность, бесспорно привлекавшая его куда больше кукольной внешности пустоголовых девиц.

Миниатюрные очки не скрывали горящих глаз. Отлично. Теперь она в бешенстве от его откровенного оценивающего взгляда.

— Это можно исправить... — Александр встал, чтобы смотреть на нее с высоты своего роста. — Сегодня за ужином, например.

— Сложно жить в мире, когда не понимаешь слово "нет"? — Пушкарева скрестила руки на груди.

— Сложно жить в мире, где тебе не дают второго шанса. — Он приблизился, не сводя с нее глаз.

— Вы что-то задумали, не более. Не хочу быть пешкой в чужой игре. — Она не отстранилась ни на полшага.

— Пешкой вы уже были, — вкрадчиво проговорил он. — И смогли дорасти до ферзя, что однозначно вызывает уважение. Теперь нам осталось начать игру на одной стороне. Вы любите играть черными?

— Каким бы цветом ни играли вы. — Она слегка оперлась рукой на стол, — я буду играть другим.

— О, поверьте, это лишь вопрос времени. — Он опустил свою ладонь на столешницу рядом с ее пальцами. — И желания.

— Я не желаю... — отдернула свою руку Пушкарева.

— Тс-с-с... — он приложил палец к своим губам. — Не торопитесь с ответом. — Александр вновь достал приглашение и протянул ей. — Я настаиваю и отказ не приму, вы же понимаете?

— Это угроза? Я вас не боюсь, — вздернула голову Пушкарева.

— Страх? — его губы расплылись в хищной улыбке. — Не-е-ет. Я уже видел страх в этих глазах когда-то. Сейчас меня интересует иное. Так что жду вас сегодня вечером. Время и место указаны в конверте.

Он опустил картон на край стола, развернулся и направился к выходу.

— В пятницу. "Кофемания". В восемь, — проговорила она ему в спину.

— Как скажете, Екатерина Валерьевна, — обернулся он, открывая дверь. — До встречи в пятницу.

* * *

Александр едва сдерживал раздражение. Все шло не по плану, и с каждым днем его все чаще накрывали эмоции. Проклятое казино. Все же было так хорошо! Должность. Власть. Кресло президента Zimaletto — лакомый кусочек, с трудом вырванный из лап Жданова. Но одна ошибка, и все пошло прахом. Громадный даже по его меркам долг сильно ударил по его положению.

Изворотливый ум настойчиво искал выход и нашел там, где ранее и не подумал бы. Пушкарева. Новый президент компании. Первое, что она могла — выдать ему аванс дивидендов на несколько месяцев вперед, чтобы он развязался с казино. Но это мелочи. Если он на ней женится, то получит эффектную и умную спутницу. Вместе они приберут к рукам Zimaletto, он возглавит компанию, она станет его правой рукой. У девчонки есть хватка, а его амбиции, влияние и связи усилят и преумножат ее способности. Слишком удачная комбинация, чтобы упускать. Плюс так приятно будет поставить на место Жданова, забрав то, что он когда-то считал своим.

Так что пусть Жданов катится на все четыре стороны, лишь бы подальше. И его сестру заодно оставит в покое. Кира не заслужила все, через что ей пришлось пройти. А вот нечего было слушать родителей, внушавших ей с детства, что они с Андреем идеальная пара. Может, тогда сестра была бы на его, Александра, стороне.

Руки невольно сжались в кулаки от тяжелых мыслей. Хватит изводить себя. Все наладится. В пятницу предстоит встреча с Пушкаревой. И пусть упрямица выбрала другие день и место, это не меняло главное — у них будет еще одно свидание. А дальше все зависит от него. Надо лишь все обдумать и сменить тактику.

* * *

Александр вальяжно прошел в "Кофеманию", придирчиво оглядев интерьер. Неброско, светло, никакого метрдотеля.

Он усмехнулся. Показательный выбор. Демонстративный.

Их первая встреча была в ресторане Bon Appétit. Он выбирал место сам — намеренно, продуманно. Судя по всему, Пушкарева его посыл поняла и решила ответить. По-своему.

Что ж. Очко в ее пользу.

Столик у окна был свободен. Александр снял пальто и устроился так, чтобы видеть вход. Подошла официантка — приветливая, без тени подобострастия, к которому он привык, — и подала меню.

Кофе, завтраки, сырники. Сырники упоминались отдельно и, судя по всему, с гордостью.

— Двойной эспрессо без сахара, — выбрал он и отложил меню.

— Сейчас принесу, — кивнула она.

Через пару шагов она обернулась и улыбнулась ему. Он хмыкнул. Мелкое подтверждение собственной привлекательности льстило.

Бросил взгляд на часы. До появления Пушкаревой оставалось не более пяти минут, если она вновь не заставит себя ждать.

— Добрый вечер.

Тихий уверенный голос вывел его из задумчивости.

— Екатерина Валерьевна, — он расплылся в улыбке, стараясь выглядеть любезным. — Рад видеть вас.

— Добрый вечер, Александр Юрьевич, — холодно ответила она, сняла легкое пальто, жестом не позволив ему встать и помочь, и повесила его на спинку стула. — Надеюсь, наш разговор не займет много времени.

— Вы опять торопитесь? — улыбнулся он.

— Я лишь не склонна затягивать подобные встречи, — спокойно ответила Пушкарева, не отрывая взгляда от меню.

— Но приглашение вы приняли, — вкрадчиво заметил он.

— Из любопытства, — коротко бросила она.

— Опасное качество, — усмехнулся Александр.

— Особенно в неподходящей компании, — так же ровно парировала она.

— Позвольте предложить вам перемирие, — произнес Александр, когда перед ними поставили кофе. — Не хотелось бы провести встречу как на минном поле.

— Временное, — кивнула она. — До первой попытки уколоть.

— Поверьте, я умею быть галантным… с теми, кто мне интересен.

— Вот это меня и настораживает, — поморщилась она. — Вежливость вам не к лицу.

— Не будьте столь строги ко мне. Мое поведение — вынужденная мера. Я не могу позволить себе быть безобидным в стае волков.

— О да, вы предпочитаете охотиться, — холодно отозвалась Пушкарева. — Но я не собираюсь становиться добычей, так что не вижу смысла продолжать разговор.

— Поверьте, Екатерина Валерьевна, к разряду добычи я вас никогда не относил. И сейчас — тем более.

Пушкарева нахмурилась и набрала воздуха в грудь для ответа, но он не дал ей сказать.

— Тш-ш-ш. Пе-ре-ми-рие. Помните? Я все-таки не менее занят, чем вы.

— Слушаю вас. — Она отпила кофе и откинулась на спинку стула.

Так-то лучше.

Он медленно выдохнул. С обиженной женщиной всегда непросто.

— У меня для вас есть предложение.

— Надеюсь, не опять "секс, секс, секс"? — фыркнула Пушкарева.

Запомнила же, зараза. И не простила. Его промах с прошлой встречи.

— Это было глупо, — признал Александр. — Приношу свои извинения. И не только за это.

— Перемирие. Я помню. А то ответила бы я вам, — кивнула Пушкарева и сцепила руки в замок.

— Поверьте, я искренне сожалею о своей неделикатности. — Он приложил руку к своей груди.

— Так что вы предлагаете? Не утомляйте извинениями — давайте к сути.

— Сделку. Взаимовыгодную.

Он вышел на тонкий лед. Еще шаг — и шанс будет упущен навсегда. Пушкарева сама, лично, рассказала о своем романе со Ждановым. О том, как ее использовали. Как обманули. Как унизили. Этот козырь легко мог стать оружием — или обернуться против него.

— Говорите.

Она вернулась к своему явно остывшему кофе.

— Вы готовите презентацию новой коллекции. Это важное мероприятие: пресса, совет директоров почти в полном составе.

Александр удовлетворенно отметил удивление в ее глазах, которое быстро сменилось интересом.

— Вы окажетесь одна против всех.

— Я давно...

— Прошу, дослушайте. Там будет и Жданов. Не один. Я уверен.

Пушкарева напряглась, пальцы крепче сжали кружку кофе.

— Я могу составить вам пару — сопровождать вас на презентации. Для прессы, для совета директоров — для всех.

Медленный выдох дал ей время собраться с мыслями.

— Вы так уверены, что я не справлюсь? — горько усмехнулась она.

— Я уверен, что на презентации коллекция будет интересовать всех куда меньше, чем вы. Только представьте лица Жданова и Малиновского, когда вы войдете туда со мной.

— Вы теперь у нас благородный рыцарь? — усмехнулась она.

— Я предлагаю помочь друг другу.

— И что вы получите взамен? Зачем вам этот фарс с отношениями? Хотите выставить меня дурочкой, которая влегкую сменит одного бывшего директора на другого?

Александр посмотрел ей в глаза — без привычной оценки или насмешки. Его восхищала ее самоирония. Говорить правду — смелость.

— Во-первых, не могу отказать себе в удовольствии позлить Жданова. Впрочем, нет. Это далеко не "во-первых". Буду откровенен — сейчас, когда я вернулся на госслужбу, репутация и статус для меня важны как никогда. И правильная девушка рядом — всегда выигрышный вариант.

— Ни за что не поверю, что в вашем кругу нет более красивых и успешных женщин, к тому же более лояльно настроенных к вам.

— Вы правы, — он чуть наклонился вперед, — и неправы одновременно. Конечно, я без труда найду красивую и, как вы выразились, более лояльную девушку. Но мне важны также и ваш ум, и ваша должность.

— Что ж, спасибо, — улыбнулась Пушкарева. И, не дав ему спросить "за что", продолжила: — За честность. За то, что не лжете о своей внезапной неземной любви.

— Вы слишком громко подразумеваете какое-то "но", которое мне очевидно не понравится, — он рассмеялся и закинул ногу на ногу.

— Вы правы, Александр Юрьевич. — Она сверкнула глазами. — Меня подобное не интересует. Я справлюсь сама, несмотря на то, что это будет совсем непросто. И речь идет не о работе. Личное должно остаться в прошлом, а ваше предложение лишь заставляет вновь вспомнить все.

— Не торопитесь с ответом, — Александр подозвал официантку и знаком попросил счет. — Обдумайте. Отказываться от выгодных предложений — непозволительная роскошь.

— Уверена, даже спустя время мой ответ не изменится. — Пушкарева открыла кошелек и вынула купюру. — Всего вам доброго, Александр Юрьевич.

Она выскользнула из-за стола, оставив почти нетронутый кофе и деньги. Александр проводил ее взглядом и медленно усмехнулся: первый шаг сделан.