Противоядие (гет)

— Екатерина Валерьевна у себя? — привычно протянул Александр Воропаев.

Секретарь — миловидная простушка из Женсовета, имени которой он и не пытался запомнить — резко выпрямилась, чуть не расплескав кофе, и кивнула.

— Да, Александр Юрьевич, я сейчас...

Ждать ее "предупрежу" он не стал. К черту. Он может войти в кабинет президента компании, когда захочет.

— Алекс... — пискнула секретарь, но он уверенным жестом рванул на себя дверь и в два шага оказался внутри.

— Маша... — подняла голову Пушкарева и замолчала на полуслове. — Что вы здесь делаете?

Взгляд карих глаз мгновенно сменился с вежливого внимания на настороженность и даже враждебность.

— Пришел передать вам это. — Александр словно фокусник вытащил конверт из плотной дорогой бумаги и протянул ей.

Разрешения присесть он не спрашивал. С видом хозяина положения прошел к огромному столу и занял кресло для посетителей.

— К чему такая честь? Могли бы передать моему секретарю через вашего помощника.

— Боюсь, для меня было слишком важным, чтобы послание попало вам лично в руки. — Наглец закинул ногу на ногу и откинулся на спинку стула.

— Очередное приглашение, полагаю. — Пушкарева отзеркалила его позу и сцепила пальцы в замок.

— Именно. И отнюдь не последнее, если вы не примете это.

За последний месяц оно было уже четвертым. Для него стало принципиально важным заставить эту строптивую недотрогу пойти с ним на еще одно свидание, ведь последнее он безбожно провалил. И корил себя за глупость и прямолинейность.

Недооценил. Не дожал. Упустил.

Бросил трижды бесцеремонное "секс" и получил ожидаемое "нет". Таким девушкам, как Пушкарева, так прямо секс не предлагают.

Что ж, тем интереснее будет добиться своего.

— Зачем вам это? — вздохнула Екатерина, смерив его холодным взглядом.

Именно это безразличие и было ответом. Он хотел увидеть в ее глазах совсем иное.

— Поговорить, — улыбнулся Александр. — Начать все с начала.

Ему не раз говорили, что его улыбка всегда действует на девушек. Вызывает мурашки. Или пугает. Завораживает. Но, очевидно, не сейчас.

— Вы отнимаете мое время.

Тихий вздох. Раздражение. И ни намека на интерес.

— Как акционер Zimaletto я ценю ваше время и работу в качестве президента компании. — Он чуть подался вперед. — Но уверен, что наша встреча... тет-а-тет... имеет большее значение.

Азарт охотника заструился по жилам. Принять отказ — равно проиграть. Но не в его правилах отступать. Пусть этот принцип и вел его подчас в никуда. Но когда его это останавливало?

— Мне вызвать охрану? — насмешливо, без тени страха спросила Пушкарева.

Но к трубке телефона не потянулась. И явно ожила. Злость — всегда хорошо. Намного лучше безликого равнодушия.

— Если бы вы этого хотели, давно бы вызвали, — усмехнулся Александр. — Или даже сделали так, чтобы я не смог сюда попасть.

— Если вы не оставите ваши глупые игры, то так и будет.

Госпожа президент встала, видимо, давая понять, что разговор окончен.

Но не ей это решать.

— Игры? Мне нравятся... — он замолчал и продолжил с придыханием: — Игры. И вы — прекрасный партнер.

Вот так. Раздать роли — в его власти. Пусть поймет и примет, что они не соперники. И, быть может, даже не враги.

— То, что мы теперь на равных, не делает нас партнерами.

Александр скользнул по ней заинтересованным взглядом снизу вверх. Кто бы несколько месяцев назад мог подумать, что эта невзрачная очкастая моль скрывала под нелепой одеждой такую фигуру. Да и лицо с верным макияжем и новой прической оказалось очень даже ничего. Пусть Пушкарева и после преображения не стала эталонной красавицей — а он их видел и при желании имел пачками, — в ней была изюминка. И непокорность, бесспорно привлекавшая его куда больше кукольной внешности пустоголовых девиц.

Миниатюрные очки не скрывали горящих глаз. Отлично. Теперь она в бешенстве от его откровенного оценивающего взгляда.

— Это можно исправить... — Александр встал, чтобы смотреть на нее с высоты своего роста. — Сегодня за ужином, например.

— Сложно жить в мире, когда не понимаешь слово "нет"? — Пушкарева скрестила руки на груди.

— Сложно жить в мире, где тебе не дают второго шанса. — Он приблизился, не сводя с нее глаз.

— Вы что-то задумали, не более. Не хочу быть пешкой в чужой игре. — Она не отстранилась ни на полшага.

— Пешкой вы уже были, — вкрадчиво проговорил он. — И смогли дорасти до ферзя, что однозначно вызывает уважение. Теперь нам осталось начать игру на одной стороне. Вы любите играть черными?

— Каким бы цветом ни играли вы. — Она слегка оперлась рукой на стол, — я буду играть другим.

— О, поверьте, это лишь вопрос времени. — Он опустил свою ладонь на столешницу рядом с ее пальцами. — И желания.

— Я не желаю... — отдернула свою руку Пушкарева.

— Тс-с-с... — он приложил палец к своим губам. — Не торопитесь с ответом. — Александр вновь достал приглашение и протянул ей. — Я настаиваю и отказ не приму, вы же понимаете?

— Это угроза? Я вас не боюсь, — вздернула голову Пушкарева.

— Страх? — его губы расплылись в хищной улыбке. — Не-е-ет. Я уже видел страх в этих глазах когда-то. Сейчас меня интересует иное. Так что жду вас сегодня вечером. Время и место указаны в конверте.

Он опустил картон на край стола, развернулся и направился к выходу.

— В пятницу. "Кофемания". В восемь, — проговорила она ему в спину.

— Как скажете, Екатерина Валерьевна, — обернулся он, открывая дверь. — До встречи в пятницу.

* * *

Александр едва сдерживал раздражение. Все шло не по плану, и с каждым днем его все чаще накрывали эмоции. Проклятое казино. Все же было так хорошо! Должность. Власть. Кресло президента Zimaletto — лакомый кусочек, с трудом вырванный из лап Жданова. Но одна ошибка, и все пошло прахом. Громадный даже по его меркам долг сильно ударил по его положению.

Изворотливый ум настойчиво искал выход и нашел там, где ранее и не подумал бы. Пушкарева. Новый президент компании. Первое, что она могла — выдать ему аванс дивидендов на несколько месяцев вперед, чтобы он развязался с казино. Но это мелочи. Если он на ней женится, то получит эффектную и умную спутницу. Вместе они приберут к рукам Zimaletto, он возглавит компанию, она станет его правой рукой. У девчонки есть хватка, а его амбиции, влияние и связи усилят и преумножат ее способности. Слишком удачная комбинация, чтобы упускать. Плюс так приятно будет поставить на место Жданова, забрав то, что он когда-то считал своим.

Так что пусть Жданов катится на все четыре стороны, лишь бы подальше. И его сестру заодно оставит в покое. Кира не заслужила все, через что ей пришлось пройти. А вот нечего было слушать родителей, внушавших ей с детства, что они с Андреем идеальная пара. Может, тогда сестра была бы на его, Александра, стороне.

Руки невольно сжались в кулаки от тяжелых мыслей. Хватит изводить себя. Все наладится. В пятницу предстоит встреча с Пушкаревой. И пусть упрямица выбрала другие день и место, это не меняло главное — у них будет еще одно свидание. А дальше все зависит от него. Надо лишь все обдумать и сменить тактику.

* * *

Александр вальяжно прошел в "Кофеманию", придирчиво оглядев интерьер. Неброско, светло, никакого метрдотеля.

Он усмехнулся. Показательный выбор. Демонстративный.

Их первая встреча была в ресторане Bon Appétit. Он выбирал место сам — намеренно, продуманно. Судя по всему, Пушкарева его посыл поняла и решила ответить. По-своему.

Что ж. Очко в ее пользу.

Столик у окна был свободен. Александр снял пальто и устроился так, чтобы видеть вход. Подошла официантка — приветливая, без тени подобострастия, к которому он привык, — и подала меню.

Кофе, завтраки, сырники. Сырники упоминались отдельно и, судя по всему, с гордостью.

— Двойной эспрессо без сахара, — выбрал он и отложил меню.

— Сейчас принесу, — кивнула она.

Через пару шагов она обернулась и улыбнулась ему. Он хмыкнул. Мелкое подтверждение собственной привлекательности льстило.

Бросил взгляд на часы. До появления Пушкаревой оставалось не более пяти минут, если она вновь не заставит себя ждать.

— Добрый вечер.

Тихий уверенный голос вывел его из задумчивости.

— Екатерина Валерьевна, — он расплылся в улыбке, стараясь выглядеть любезным. — Рад видеть вас.

— Добрый вечер, Александр Юрьевич, — холодно ответила она, сняла легкое пальто, жестом не позволив ему встать и помочь, и повесила его на спинку стула. — Надеюсь, наш разговор не займет много времени.

— Вы опять торопитесь? — улыбнулся он.

— Я лишь не склонна затягивать подобные встречи, — спокойно ответила Пушкарева, не отрывая взгляда от меню.

— Но приглашение вы приняли, — вкрадчиво заметил он.

— Из любопытства, — коротко бросила она.

— Опасное качество, — усмехнулся Александр.

— Особенно в неподходящей компании, — так же ровно парировала она.

— Позвольте предложить вам перемирие, — произнес Александр, когда перед ними поставили кофе. — Не хотелось бы провести встречу как на минном поле.

— Временное, — кивнула она. — До первой попытки уколоть.

— Поверьте, я умею быть галантным… с теми, кто мне интересен.

— Вот это меня и настораживает, — поморщилась она. — Вежливость вам не к лицу.

— Не будьте столь строги ко мне. Мое поведение — вынужденная мера. Я не могу позволить себе быть безобидным в стае волков.

— О да, вы предпочитаете охотиться, — холодно отозвалась Пушкарева. — Но я не собираюсь становиться добычей, так что не вижу смысла продолжать разговор.

— Поверьте, Екатерина Валерьевна, к разряду добычи я вас никогда не относил. И сейчас — тем более.

Пушкарева нахмурилась и набрала воздуха в грудь для ответа, но он не дал ей сказать.

— Тш-ш-ш. Пе-ре-ми-рие. Помните? Я все-таки не менее занят, чем вы.

— Слушаю вас. — Она отпила кофе и откинулась на спинку стула.

Так-то лучше.

Он медленно выдохнул. С обиженной женщиной всегда непросто.

— У меня для вас есть предложение.

— Надеюсь, не опять "секс, секс, секс"? — фыркнула Пушкарева.

Запомнила же, зараза. И не простила. Его промах с прошлой встречи.

— Это было глупо, — признал Александр. — Приношу свои извинения. И не только за это.

— Перемирие. Я помню. А то ответила бы я вам, — кивнула Пушкарева и сцепила руки в замок.

— Поверьте, я искренне сожалею о своей неделикатности. — Он приложил руку к своей груди.

— Так что вы предлагаете? Не утомляйте извинениями — давайте к сути.

— Сделку. Взаимовыгодную.

Он вышел на тонкий лед. Еще шаг — и шанс будет упущен навсегда. Пушкарева сама, лично, рассказала о своем романе со Ждановым. О том, как ее использовали. Как обманули. Как унизили. Этот козырь легко мог стать оружием — или обернуться против него.

— Говорите.

Она вернулась к своему явно остывшему кофе.

— Вы готовите презентацию новой коллекции. Это важное мероприятие: пресса, совет директоров почти в полном составе.

Александр удовлетворенно отметил удивление в ее глазах, которое быстро сменилось интересом.

— Вы окажетесь одна против всех.

— Я давно...

— Прошу, дослушайте. Там будет и Жданов. Не один. Я уверен.

Пушкарева напряглась, пальцы крепче сжали кружку кофе.

— Я могу составить вам пару — сопровождать вас на презентации. Для прессы, для совета директоров — для всех.

Медленный выдох дал ей время собраться с мыслями.

— Вы так уверены, что я не справлюсь? — горько усмехнулась она.

— Я уверен, что на презентации коллекция будет интересовать всех куда меньше, чем вы. Только представьте лица Жданова и Малиновского, когда вы войдете туда со мной.

— Вы теперь у нас благородный рыцарь? — усмехнулась она.

— Я предлагаю помочь друг другу.

— И что вы получите взамен? Зачем вам этот фарс с отношениями? Хотите выставить меня дурочкой, которая влегкую сменит одного бывшего директора на другого?

Александр посмотрел ей в глаза — без привычной оценки или насмешки. Его восхищала ее самоирония. Говорить правду — смелость.

— Во-первых, не могу отказать себе в удовольствии позлить Жданова. Впрочем, нет. Это далеко не "во-первых". Буду откровенен — сейчас, когда я вернулся на госслужбу, репутация и статус для меня важны как никогда. И правильная девушка рядом — всегда выигрышный вариант.

— Ни за что не поверю, что в вашем кругу нет более красивых и успешных женщин, к тому же более лояльно настроенных к вам.

— Вы правы, — он чуть наклонился вперед, — и неправы одновременно. Конечно, я без труда найду красивую и, как вы выразились, более лояльную девушку. Но мне важны также и ваш ум, и ваша должность.

— Что ж, спасибо, — улыбнулась Пушкарева. И, не дав ему спросить "за что", продолжила: — За честность. За то, что не лжете о своей внезапной неземной любви.

— Вы слишком громко подразумеваете какое-то "но", которое мне очевидно не понравится, — он рассмеялся и закинул ногу на ногу.

— Вы правы, Александр Юрьевич. — Она сверкнула глазами. — Меня подобное не интересует. Я справлюсь сама, несмотря на то, что это будет совсем непросто. И речь идет не о работе. Личное должно остаться в прошлом, а ваше предложение лишь заставляет вновь вспомнить все.

— Не торопитесь с ответом, — Александр подозвал официантку и знаком попросил счет. — Обдумайте. Отказываться от выгодных предложений — непозволительная роскошь.

— Уверена, даже спустя время мой ответ не изменится. — Пушкарева открыла кошелек и вынула купюру. — Всего вам доброго, Александр Юрьевич.

Она выскользнула из-за стола, оставив почти нетронутый кофе и деньги. Александр проводил ее взглядом и медленно усмехнулся: первый шаг сделан.

Александр положил трубку и ухмыльнулся: ситуация складывалась на редкость удачно. Полезно иногда звонить собственной сестре. Кира была в бешенстве: мало того, что ее глупая секретарша Вика забыла заказать билет и Кира застряла в Праге, так еще и Жданов из командировки притащил "потенциального партнера" — яркую девушку, смотревшую на этого идиота с нескрываемым восхищением.

Жданов, похоже, решил ему подыграть. Отлично. За последние несколько дней Александр уже успел сделать несколько шагов: отправил Пушкаревой букет на следующий день после встречи, и она — что важно! — поставила его в своем кабинете, а не отправила в мусорку. Женсовет три дня обсуждал, кто же прислал цветы. В этом можно было не сомневаться — спасибо болтливой Вике, готовой за чашку кофе и пирожное выложить все сплетни из Zimaletto. Ему даже не пришлось встречаться с ней лично, она с удовольствием приняла приглашение от его помощника.

Пушкарева вернула конфеты и бутылку вина с запиской с просьбой не тратить время. Александр усмехнулся и смял глупую бумажку. Он не особо рассчитывал, что подарки помогут. А вот вовремя оказаться рядом в действительно неприятный момент — совсем другое дело. Сейчас Жданов повез свою пассию знакомиться с магазинами компании, но позже они с загадочной Надеждой вернутся для встречи с Екатериной Валерьевной. Пропустить такое Александр просто не имел права.

* * *

Офис стоял на ушах. При его руководстве сотрудники хотя бы делали вид, что работают. Ничего, придет его время, и он наведет здесь порядок. Женсовет — секретарши и девушки из бухгалтерии и отдела кадров, давно превратившиеся в личную группу поддержки Пушкаревой, — роем носился от стола к столу и о чем-то шушукались. Вика тоже была на взводе. Александру уже не терпелось взглянуть на виновницу этого переполоха.

— Екатерина Валерьевна у себя? — бросил он секретарше.

Та быстро окинула его взглядом и заметно оживилась при виде букета.

— Да, минуту, я предупрежу о вашем визите.

— Не стоит, — улыбнулся он и, не дожидаясь ответа, направился к кабинету.

— Невежливо ломиться в дверь к президенту, не находишь?

Вопрос догнал его в двух шагах от двери. Жданов собственной персоной.

— Ломиться — не мой метод. Эти двери для меня всегда открыты, — усмехнулся Александр, обернувшись к нахалу.

— У тебя амнезия? Ты давно не... — Жданов замолчал на полуслове, заметив букет.

— Екатерина Валерьевна будет рада меня видеть, — лениво улыбнулся Александр.

— Екатерина Валерьевна сейчас занята, — Жданов выделил каждое слово. — А для тебя она занята всегда.

— Смешно. Ты последний, кто имеет право указывать мне, занята она или нет.

— У Екатерины Валерьевны сейчас важная встреча с нашим партнером.

— Да-да. Твоим деловым партнером. Я в курсе, — хмыкнул Александр.

— Не понимаю, о чем ты, — скрестил на груди руки Жданов.

— О том, что я не мешаю твоему роману, а ты — моему.

Александр развернулся к двери и занес руку, чтобы открыть ее.

— Роману? — Жданов схватил его за предплечье. — Да кто ты такой, чтобы даже думать...

— Ты последний, с кем я намерен это обсуждать. — Александр пренебрежительно стряхнул его руку.

Дверь неожиданно распахнулась, и на пороге показались Пушкарева и миловидная миниатюрная брюнетка. Александр скользнул по незнакомке оценивающим взглядом.

— Александр Юрьевич? — удивленно произнесла Пушкарева. — Андрей Павлович, и вы здесь.

Незнакомка с явным интересом рассматривала Александра.

— Надежда, — расплылся в елейной улыбке Жданов.

— Александр Юрьевич Воропаев, — тот слегка кивнул девушке. — Наслышан о вас.

— Надежда Ткачук. — Девушка приветливо улыбнулась и протянула руку. — Очень приятно познакомиться.

— Взаимно. — Александр мягко коснулся ее пальцев.

— Вы закончили? У нас еще много дел, — встрял в разговор Жданов.

— Я готова ехать, — мило улыбнулась Надежда. — Спасибо вам, Екатерина Валерьевна, за теплый прием.

— Екатерина Валерьевна, — мягко, по-кошачьи протянул Александр, — хотел лично пожелать вам успеха сегодня вечером.

Он протянул ей цветы с безупречной светской улыбкой.

Ход был за Пушкаревой. Ни на секунду Александр не выпустил ее из своего поля зрения. Та хоть и изменилась, но еще не до конца научилась скрывать свои эмоции. И он видел, чего стоила ей эта встреча.

— Благодарю, — вдруг улыбнулась Пушкарева и приняла букет.

Она бросила мимолетный взгляд на Жданова и вернулась к нему.

— Думаю, нам лучше продолжить в кабинете, Александр... — небольшая пауза, словно ей было привычнее звать его только по имени. — Юрьевич.

— Благодарю. — Он тут же последовал за ней, но, сделав пару шагов, обернулся. — Надежда, до встречи на показе.

Жданова он не удостоил ни слова. Зато с удовлетворением поймал его раздраженный взгляд.

* * *

— Итак, зачем вы здесь?

Пушкарева положила букет и вместо того, чтобы занять кресло президента, небрежно присела на край стола.

Александр даже на миг залюбовался ею. Гордая. Упрямая. И оттого еще интереснее.

— Думаю, ответ очевиден: пришел поддержать вас.

Александр подошел к ней — еще шаг, и будет уже неприлично близко. Пушкарева лишь с вызовом посмотрела ему в глаза, но не отступила.

— Я не просила.

— В этом и смысл, — улыбнулся он. — Я знал, что сегодня вам не стоит оставаться одной.

— Я и сама разберусь, — повела плечами Пушкарева.

— Знаю. Но принять помощь — не слабость, а разумная стратегия. Сегодня вечером, полагаю, наш дорогой Андрей Павлович будет слишком занят Надеждой. Вам это будет... — он помолчал, словно подыскивая верное слово. — Неприятно. И правильный мужчина рядом способен очень быстро изменить расстановку сил.

— Вы так уверены, что вы — правильный мужчина? — Она подалась вперед.

— Я уверен, что сумею произвести нужное впечатление на всех этих светских выскочек. Они знают, что вы не одна из них. Их улыбки ничего не стоят. Их слова стоят еще меньше. Здесь ценят только статус и репутацию. Вы уже многого достигли, но я слишком хорошо знаю этих людей, чтобы позволить им вас сожрать.

— Но вы — не меньшая угроза моей репутации.

— Понимаю, о чем вы. Поверьте, вы недооцениваете мое имя.

— Я привыкла рассчитывать только на себя.

— Знаю. — Он подошел ближе и понизил голос: — Но вам не стоит торопиться с отказом. Будем считать, — Александр посмотрел ей в глаза, — что вы взяли тайм-аут. Вечером примете решение.

Он медленно отстранился и протянул руку.

— Я буду рядом. Не больше, чем вы позволите. Но сегодня вечером вам не стоит оставаться одной.

— Благодарю, Александр Юрьевич. — Пушкарева легонько коснулась его пальцев. — Я...

— До вечера, Екатерина Валерьевна, — кивнул он, не дав возразить. — До вечера.

* * *

Александр оглядел себя в зеркале и довольно улыбнулся — безупречен как всегда. Осталось спуститься к машине и эффектно появиться на презентации коллекции компании и все-таки добиться расположения Пушкаревой.

Забавно, что на таких, как она, Александр никогда не обращал внимания. Он хорошо помнил чувство превосходства перед подобными серыми мышками, зубами выгрызавшими гранты на обучение в престижных университетах. Они настолько самозабвенно уходили в учебу, что на парней у них не оставалось ни сил, ни времени. На алтарь науки приносились в жертву молодость, красота, студенческие вечеринки... Такие как Пушкарева никогда не интересовали его, а он их пугал одним своим присутствием.

Тем интереснее казалась борьба. Здесь не получится привычно вскружить голову деньгами, статусом, дорогим антуражем. Ей нужно другое. Не избалованная мужским вниманием, привыкшая быть одна против всего мира и прятаться, чтобы не стать объектом насмешек. Новая, патологически правильная и честная Пушкарева не могла так быстро забыть годы прошлой жизни. А значит, он может дать ей именно то, чего ей всегда не хватало.

— Александр Юрьевич, мы на месте.

Голос водителя вывел его из задумчивости. Пора.

* * *

Атмосфера в зале приятно порадовала. Впрочем, он и не сомневался. Организацией занималась Юлиана, а значит, абсолютно все было под контролем. Пушкарева знала, кому поручить важное мероприятие.

Гости собирались небольшими группами — наверняка чтобы посплетничать, пока было время. Журналисты атаковали хозяйку торжества.

— Наша компания ранее выпускала коллекции, которые были ориентированы на женщин с модельной внешностью, а сейчас мы выпустили серию, в которой каждая женщина сможет подобрать для себя что-то модное, стильное, и размер тут не имеет значения...

Александр усмехнулся. А ведь неплохо держится. Пушкарева явно нервничала, жестикулировала чуть больше, чем надо бы, но выглядела очень искренней и увлеченной. Хороший ход для пиара. Она еще что-то вещала про обновленный сервис, что во всех магазинах покупательниц встретят радушно и помогут сделать выбор независимо от города.

Юлиана завороженно смотрела на свою воспитанницу. Александр давно понял, что именно знаменитая пиарщица помогла Пушкаревой преобразиться. Когда журналисты отстали, та поздравила подругу и поспешила к гостям.

Едва Пушкарева осталась одна, на нее накинулся Женсовет. На удивление хорошо одетые дамочки щебетали вокруг своей подруги. Он поморщился — так открыто выражать свой восторг — не комильфо. Наконец Пушкареву подозвала Юлиана для второго интервью, и та отошла от этой оголтелой компании.

— ...В ближайшие дни мы подпишем договор с нашим деловым партнером Надеждой Ткачук.

Хм. Произнесла имя как ни в чем не бывало. Молодец.

Едва журналисты отошли, Юлиана вцепилась в Пушкареву, чтобы узнать, кто такая эта Надежда. И их чересчур понимающие взгляды Александра очень заинтересовали.

Юлиана в курсе амурных дел Екатерины.

Юлиана видит и понимает ее ревность.

Что ж, значит, он прав. Осталось дождаться парочку: Жданова и Надежду. Те не заставили себя долго ждать, появившись в обнимку с улыбками до ушей.

— Дамы и господа, прошу любить и жаловать — Надежда Ткачук. Бизнесмен. Красавица. А по совместительству... — вещал Жданов, пока не сделал многозначительную паузу.

"Мою невесту", — повисло в воздухе.

Пушкарева с Юлианой, кажется, задержали дыхание в ожидании его слов.

— ...новый деловой партнер компании Zimaletto.

Александр не сводил глаз с Екатерины. Та держала лицо, но отвести взгляд от Жданова не могла. Со стороны все выглядело... допустимо. Но он видел ее боль. Жданов напоказ демонстрировал всем и особенно Пушкаревой свою новую пассию.

Александр напрягся, когда Жданов повел Надежду к Пушкаревой. Короткое знакомство с Юлианой быстро сменилось разговором о нововведениях в магазинах. Вскоре пиарщица деликатно оставила их, едва заметно сжав руку Екатерины.

— Мы с Андреем провели прекрасный день, — промурлыкала Надежда. — Мы столько всего посмотрели, я много узнала о Zimaletto и вообще...

— Да, денек удался на славу, — поддакнул Жданов. — Надеюсь, вечер будет не менее приятный.

— Надежда! Наконец-то мы вас нашли, — подлетела журналистка, уже бравшая интервью у Пушкаревой.

Она выпросила у Ткачук разрешение на интервью, поменялась местами с Пушкаревой, практически отодвинув ту как ненужную вещь, и протянула свой дурацкий микрофон к новоявленной парочке. Журналистка рассыпалась в комплиментах перед Надеждой. Та что-то отвечала, прижавшись к Жданову и рассказывая, как тот сделал ей предложение, от которого невозможно отказаться.

— О боже, вы нас интригуете, — задохнулась от восторга журналистка. — Это что-то личное?

Александр усмехнулся: Ткачук ловко выкрутилась, переведя ответ в чисто деловое русло и передав слово Жданову.

А тот не подвел.

— У нас много планов... бла-бла-бла... мы планируем вступить в тесный контакт... А, нет, я не это имел в виду...

— О, дорогие зрители, мы здесь явно стали свидетелями зарождения нового, светлого, романтического чувства! — включилась журналистка. — Нам со стороны виднее, что это не просто бизнес, но...

— Кхм, позвольте украсть у вас нашу дорогую Екатерину Валерьевну, — тихо, но уверенно произнес Александр, подойдя к Пушкаревой со спины.

Екатерина чуть вздрогнула — он один уловил ее движение.

— Вот ты где, а я тебя везде ищу.

Он наклонился к Екатерине. Та обернулась на голос, замерла на мгновение и улыбнулась ему, словно другу.

— Полагаю, мы уже закончили, — и она чуть подалась к нему.

Александр легонько приобнял ее за талию, наблюдая, как вытягивается лицо Жданова, лишь минуту назад лучившееся самодовольством.

— Александр Юрьевич?! — воскликнула журналистка, вернув себе дар речи.

Она практически отвернулась от так интересовавшей ее Ткачук и взглядом вцепилась в их с Пушкаревой пару.

— Иди сюда, снимай, — прошипела она оператору. — Не ожидала вас увидеть здесь рядом с...

— С Екатериной Валерьевной? — вздернул брови Александр. — Как член совета директоров я решил поддержать нашего президента на показе.

— Разумеется, как член совета директоров, — очень быстро согласилась журналистка. — Но наши зрители наверняка отметят, что вы с Екатериной Валерьевной удивительно гармонично смотритесь вместе.

— Неужели? — лениво усмехнулся Александр.

— О, бросьте, Александр Юрьевич, — журналистка расплылась в улыбке. — Люди любят такие сенсации.

Жданов заметно напрягся, не смея ни уйти, ни вмешаться. Надежда, потеряв внимание прессы, явно ждала, что Жданов уведет ее под благовидным предлогом, но тот впал в ступор и не сводил глаз с Пушкаревой.

— Похоже, вам интереснее личные отношения, нежели мода, — улыбнулся на камеру Александр, прижав Екатерину к себе чуть сильнее.

Та едва заметно напряглась под его рукой.

— О моде мы еще поговорим после показа, — не растерялась журналистка, глазами показывая оператору снять Екатерину и Александра так, чтобы была видна его рука. — Так какова ваша роль на сегодняшнем вечере?

— Сложно сказать, — напустил загадочности Александр. — Должен же кто-то заботиться о нашем президенте. Особенно сегодня.

— О... — губы журналистки округлились. — Значит, вы и правда...

— Ничего это не значит, — встрял Жданов. — Ничего, что могло бы вас заинтересовать.

— Спасибо вам большое, — ретировалась журналистка, поймав взгляд Жданова.

К ним подошла Юлиана.

— Все в порядке?

— Да-да, — успокоила ее Екатерина.

— Думаю, нам пора занять наши места, — заговорила Надежда. — Екатерина Валерьевна, успешного вам показа.

Надежда чуть не силой оттащила от них Жданова.

— Это не то, что ты думаешь, — смутилась Пушкарева под взглядом Юлианы.

— Я пока ничего не думаю, потом все обсудим, — отмахнулась Юлиана. — А сейчас тебя ждет Милко, поторопись.

— Хорошо, — выдохнула Екатерина и направилась в сторону кулис.

Юлиана проводила ее взглядом и обернулась к Александру. Она была довольна. Очень.

— Враг моего врага? — усмехнулся Александр, приподняв бровь.

— Репутация превыше всего, — улыбнулась ему Юлиана. — Рада тебя видеть.

* * *

— Поздравляю, Екатерина Валерьевна. Это было великолепно.

Александр молча наблюдал, как вереница гостей и журналистов по очереди подходила к Пушкаревой, чтобы поздравить с успешным показом. Это и правда было феерично: после обычного показа новых моделей одежды Милко экспромтом выгнал на сцену переодетый Женсовет, и, к его удивлению, их горячо приняла публика.

После презентации VIP-гостей пригласили в ресторан этажом выше.

Юлиана шепнула ему, что уже внесла изменения в рассадку и теперь он сидел рядом с Пушкаревой.

— Не благодари.

Он проследил за ее взглядом и невольно усмехнулся. Место рядом с Пушкаревой действительно оказалось свободным.

— Начинаю верить в чудеса.

— Не обольщайся, — улыбнулась Юлиана. — Я работаю на Екатерину.

Приятно было заполучить неожиданную союзницу. Вряд ли она горячо поддержит его в будущем, но сегодня знаменитая пиарщица была на его стороне.

* * *

— Вы меня впечатлили, — негромко произнес Александр, наклонившись к Екатерине.

— Благодарю, — немного смутилась она.

— Нет, правда.

Александр бросил беглый взгляд на Жданова, сидящего напротив. Тот явно отвлекся от щебетавшей что-то ему Надежды и наблюдал за ними.

— Я же говорила, что я смогу, — Пушкарева слегка приподняла брови.

— Ни на минуту в этом не сомневался. — Александр поднял бокал с шампанским, призывая ее сделать то же самое. — За вас! За ваш успех!

— Это звучит почти как комплимент, — улыбнулась она и тихонько коснулась его бокала своим.

— Не почти. — Он пригубил шампанское и отставил бокал.

Он видел, что ее благосклонность — спектакль для одного-единственного зрителя, и был готов отыграть свою роль до последнего акта.

— Ваше появление было... — Екатерина повернулась к нему и посмотрела прямо в глаза. — Неожиданным. И своевременным.

— Рад это слышать. — Александр скользнул взглядом по ее губам и заставил себя вернуть внимание к разговору. — Хотя, если честно, меня больше всего впечатлил момент с Женсоветом. Я был уверен, что Милко окончательно сошел с ума.

Екатерина тихо рассмеялась.

— Поверьте, в тот момент я думала так же.

— И что же вы сделали?

— Спасала ситуацию как могла. Уговаривала каждую, чтобы вышла на сцену.

— Найти вовремя правильные слова — дорого стоит, — признал он.

Они выпили еще немного. Он наблюдал, как Екатерина постепенно расслаблялась, понимая, что презентация состоялась и можно наконец выдохнуть. Его общество уже не воспринималось ею в штыки — скорее как допустимый компромисс.

* * *

Пару часов спустя Александр вышел на балкон, чтобы освежиться и немного передохнуть. Все шло отлично: Екатерина приняла его правила игры, провоцируя Жданова оживленной беседой и улыбками в его, Александра, сторону.

— Вот ты где, братец, — раздался голос позади.

— А что, сестренка, соскучилась? — он лениво обернулся к Кире.

Та подошла к нему и остановилась рядом, задумчиво покручивая ножку бокала.

— Что вы все в ней находите? — спустя время зло прошипела она.

Александр усмехнулся.

— Все?

— Ты прекрасно меня понял, — фыркнула Кира и отпила вино.

Он облокотился на перила и посмотрел на ночную Москву.

— Она другая.

— Не выношу фальшь и банальность.

— А ты ожидала услышать про большую любовь?

Кира усмехнулась и пригубила еще.

— От тебя? Не смеши.

— Вот и я о том же.

Несколько секунд они молчали.

— Так все же? Ты ждешь, что она оплатит все твои долги? — наконец произнесла Кира.

— Было бы глупо отказываться от такой возможности. — Он усмехнулся и перевел взгляд на зал за стеклом.

— Ты готов переспать с этой... с этим чучелом, лишь бы... — вспыхнула она.

— Ты, кажется, меня с кем-то путаешь, — усмехнулся Александр. — Может быть, со своим женихом, весь день вьющимся вокруг Надежды?

— Хам.

— Ты первая начала, — улыбнулся он.

— Мерзавец. — Кира дернулась и пошла к двери. — А знаешь... Желаю, чтобы у тебя все получилось. Ты станешь ее наказанием.

— Да будет так!

Он поднял руку, словно держал бокал, и сделал вид, что хочет чокнуться с ней. Кира залпом допила вино и скрылась за дверью балкона.

Александр усмехнулся.

Кира всегда считала себя хорошим психологом. И почти всегда ошибалась.

Ему же предстоял финальный аккорд этого вечера — пригласить Пушкареву на танец.

— Отлично смотритесь.

Юлиана погладила страницу глянцевого журнала, раскладывая его перед Катей.

— Тебя это смущает? — Катя протянула руку и придвинула журнал поближе.

В свете прожекторов стояла она сама, а Воропаев легко и непринужденно обнимал ее за талию. Она улыбалась.

— Нет, меня удивляет, что вы до сих пор не перегрызли друг другу глотки.

— Ты же знаешь, он умеет держать себя в руках, когда хочет.

Юлиана рассмеялась и внимательно посмотрела на Катю.

— Я говорю не о вашем романе напоказ. Как он ведет себя, когда вы вдвоем?

— С чего ты взяла, что мы проводим время вдвоем? Он составил список мероприятий, на которых нам следует появиться, познакомил меня с нужными людьми. Благодаря ему о Zimaletto снова заговорили в тех кругах, куда мне одной было бы сложно попасть.

— Не заговаривай мне зубы. Ты всегда уходишь от темы, но не в этот раз. Воропаев тебя не обижает? Он тот еще фрукт.

Их "роман" длился уже почти три месяца. За это время Екатерина успела привыкнуть к постоянному присутствию Александра на деловых мероприятиях, совместным фотографиям для прессы и бесконечным слухам, гулявшим по Zimaletto.

— Не обижает.

— Этого мало. Какой он? — допытывалась Юлиана.

— Спокойный. Предупредительный. Иногда пафосный, — покачала головой Катя в такт своим словам.

— Пафосный он по делу, это я тебе как пиарщик говорю. Я даже взглянула на Воропаева по-новому. — Юлиана вернулась на свое место.

— Увидела в нем мужчину? — рассмеялась Катя.

— Может быть, — загадочно улыбнулась Юлиана. — Не переживай, отбивать его у тебя я не собираюсь.

Катя закатила глаза. Чтобы кого-то у кого-то отбить, нужно, чтобы этот кто-то ему принадлежал.

— Жаль, что рядом с Мишей у тебя так не светятся глаза, как рядом с этим снобом. Кто бы мог подумать, что у тебя настолько, — Юлиана не сказала "дурной", но громко подумала, — своеобразный вкус на мужчин.

— Миша очень хороший. Правда, — вздохнула Катя.

Ей действительно было жаль, что милый и перспективный ресторатор не смог покорить ее сердце. Рядом с Михаилом она постоянно ловила себя на мысли, что должна быть счастлива.

Он говорил правильные слова. Делал правильные вещи.

Но от этого почему-то становилось только обиднее. Он словно напоминал — вот так бывает. Так должен был вести себя рядом с тобой Жданов.

И это злило.

Умом она все понимала, но все чаще старательно избегала встреч с Михаилом.

Рядом с Александром ей никогда не приходило в голову сравнивать.

— Я знаю, что Михаил хороший. И вы отличная пара. Но ты у нас любишь трудности, а лучше задачи со звездочкой, и вот мы уже обсуждаем твой постановочный роман с Воропаевым!

— Я бы не назвала это романом, — отмахнулась Катя. — Он просто сопровождает меня, не больше.

— Главное, что его присутствие бесит Жданова, и тот не достает тебя своими глупостями.

Катя помрачнела. Упоминание об Андрее все еще причиняло боль.

— Ему давно до меня нет дела, — тихо проговорила она. — И не будет.

— Тут я бы поспорила, — Юлиана постучала пальцами по подлокотнику. — Но да ладно.

— Что?

— Ничего. Лучше скажи, ты готова к следующей неделе?

Катя поморщилась.

— А у меня есть выбор?

— Нервничаешь из-за совета директоров? — Юлиана понимающе улыбнулась. — И что-то подсказывает мне, что переживаешь ты совсем не из-за отчета.

— Воропаев приедет в офис впервые после презентации.

Катя посмотрела на раскрытый журнал. На снимке Александр что-то говорил ей на ухо, а она смеялась. Она невольно провела пальцем по глянцевой странице.

— Только сопровождает, говоришь? — усмехнулась Юлиана.

— Не выдумывай... — отмахнулась Катя.

* * *

— Екатерина Валерьевна...

Стук в дверь заставил Катю обернуться. Все готово, пора идти. Вдох-выдох, как учила ее Юлиана, и вперед!

Впрочем, действительно вперед. Если все пройдет как задумано. Совет директоров, пока не в полном составе, ждет ее с отчетом о ее работе.

— Да, Маша, иду, спасибо.

Она взглянула на себя в зеркало, поправила и так отличную прическу и направилась в конференц-зал.

* * *

— Всем добрый день.

Она улыбнулась и заняла свое место во главе стола, поймав себя на мысли, что никогда не сможет чувствовать себя комфортно в окружении этих людей.

Жданов сидел ближе к концу стола рядом с Малиновским и о чем-то негромко с ним переговаривался. Кира листала документы, всем своим видом демонстрируя, что происходящее ее не слишком интересует. Зорькин уже приготовил папку с финансовым отчетом и сверял цифры в своих записях. Александр расположился напротив и, встретившись с ней взглядом, улыбнулся. Катя машинально кивнула в ответ и открыла свою папку.

Пора было приступать.

— Думаю, начнем с финансовых показателей. Николай, вам слово.

Зорькин поднялся со своего места.

— Благодарю, Екатерина Валерьевна...

Катя слушала вполуха. Этот отчет они с Зорькиным готовили вместе, и все цифры она знала почти наизусть. Рост продаж, снижение кредитной нагрузки, новые контракты, увеличение прибыли — Николай уверенно перечислял показатели, подкрепляя их таблицами и расчетами.

Она наблюдала за присутствующими. Жданов выглядел непривычно спокойным, даже отстраненным. Малиновский откровенно скучал. Кира несколько раз задала вопросы по цифрам и вновь уткнулась в документы. Александр слушал внимательно, изредка делая пометки на полях отчета.

В какой-то момент она поймала себя на том, что наблюдает именно за ним. Раньше она старательно избегала его взгляда, предпочитая вовсе не замечать его присутствия, но теперь...

Катя невольно усмехнулась.

Этот сноб и нахал смог стать ее союзником. Воропаев — на ее стороне. Звучало почти абсурдно, однако другого слова она подобрать не могла.

— ...на конец квартала чистая прибыль компании выросла на...

Катя заставила себя вернуться к докладу Зорькина.

— ...ключевые финансовые показатели остаются в пределах запланированных значений. Компания своевременно обслуживает кредитные обязательства и сохраняет положительную динамику продаж, — закончил Зорькин и закрыл папку. — У меня все.

Катя поднялась со своего места.

— Подводя итог, хочу сказать, что компания движется в соответствии с утвержденным планом.

Она сделала небольшую паузу.

— Таким образом, при сохранении текущей динамики компания Zimaletto окончательно выйдет из кризиса максимум через девять месяцев. Мое же присутствие на посту и.о. президента потребуется на срок не более трех месяцев. За это время совет директоров сможет выбрать нового президента компании, а я полностью введу его или ее в курс дела.

Несколько секунд в зале стояла тишина.

— Павел Олегович в курсе вашего решения? — нарушил молчание Жданов.

Катя перевела взгляд на Андрея.

— Мы еще об этом не говорили.

Жданов едва заметно нахмурился.

— Понятно.

— Я верно понимаю, — подала голос Кира, — что сейчас, когда компания только-только поднимается на ноги, вы решили оставить ее в самый ответственный момент? Довести дело до конца должен тот, кто его начал, и вы это прекрасно понимаете.

— Понимаю, — спокойно ответила Катя. — Но я не должна работать здесь пожизненно. К тому же в компании достаточно людей, которые заинтересованы в этой должности.

— Возможно.

Кира держала себя в руках, но ее усилия были заметны. Катя удивленно посмотрела на нее.

— Я думала, вы обрадуетесь.

— Чему именно?

— Моему уходу.

Кира несколько секунд молчала, словно подбирая слова.

— Единственное, чего я хочу, — медленно заговорила она, — это сохранить дело моего отца. И на сегодняшний день, Екатерина Валерьевна, я не вижу человека, который справился бы с этой задачей лучше вас.

В конференц-зале стало совсем тихо.

— Хм... — Катя посмотрела на Киру. — Я все рассчитала. Трех месяцев достаточно, чтобы подготовить преемника и передать дела.

— Вы сами только что сказали, что компании потребуется еще девять месяцев, чтобы окончательно выйти из кризиса, — не отступила Кира.

— Компании потребуется девять месяцев, — Катя расправила плечи и окинула взглядом всех. — Не мне.

— Не вижу разницы, — сухо ответила Кира.

— А я вижу, — впервые за весь разговор в голосе Кати прозвучала усталость. — И именно поэтому хочу уйти.

— На мой взгляд, Екатерина Валерьевна права, — неожиданно произнес Александр.

За столом сразу стало тихо.

— Компания не должна зависеть от одного человека. Если через три месяца мы не сможем найти достойного президента, проблема явно не в Пушкаревой.

Жданов усмехнулся.

— Надо же. Я думал, вы первым начнете уговаривать ее остаться.

— Зачем? — пожал плечами Александр. — Она имеет право самой решать, что делать дальше.

— Вот как? — Жданов скрестил руки на груди и с вызовом посмотрел на соперника. — А мне казалось, в последние месяцы вас куда больше интересовал ее пост президента. Или планируете предложить свою кандидатуру, Александр Юрьевич?

— А вы — свою? — тут же парировал Воропаев.

— Нет, — спокойно ответил Жданов. — Я уже был президентом компании и считаю, что это место Екатерины Валерьевны.

— Какая трогательная самокритика, — ухмыльнулся Воропаев.

— Вам бы тоже этому поучиться, — подался вперед Жданов.

Воропаев несколько секунд молча смотрел на него.

— В отличие от вас, Андрей Павлович, я хотя бы готов уважать чужой выбор.

— Вот как?

— Именно так. Если Екатерина Валерьевна считает, что выполнила свои обязательства перед компанией, никто из нас не вправе требовать от нее большего.

Он перевел взгляд на Катю.

— В сложившейся ситуации Екатерине Валерьевне работать здесь крайне непросто. И мы не имеем права удерживать ее против воли дольше, чем того требуют интересы компании.

— Как легко защищать ее интересы, когда они полностью совпадают с вашими, не так ли? — откровенно завелся Жданов. — А потом и убедить ее рекомендовать вашу кандидатуру на ее место. Уверен, что при этом вы не потрудитесь сообщить Екатерине Валерьевне настоящую причину вашего ухода с поста президента.

— Боюсь, вы забываетесь, Андрей Павлович.

— Боюсь, вы оба забыли, где вы и что мы сейчас обсуждаем. — Катя оперлась руками о стол. — Сейчас не время...

— Нет уж, Екатерина Валерьевна, — перебил ее Жданов, подскочив с места. — Раз уж речь зашла о будущем компании, думаю, некоторые вещи стоит прояснить сейчас.

Воропаев медленно поднялся.

— Сядьте, Андрей Павлович, — холодно произнес он.

— Почему? Боитесь, что Екатерина Валерьевна узнает правду? — кипятился Жданов.

— Какую правду? И с чего вы решили, что я собираюсь как-то влиять на Екатерину Валерьевну?

— Ну не просто же так вы таскаетесь за ней по всем мероприятиям.

Вот оно. Жданов произнес то, что явно грызло его со дня презентации коллекции. Катя почувствовала, как ее бросило в жар, а щеки медленно заливает краска.

— А вы предпочли бы, чтобы она ходила туда одна? — Воропаев скривил губы в усмешке. — Или проблема в том, что рядом с ней оказались не вы?

— Александр Юрьевич, пожалуйста... Не надо. — Катя переводила тревожный взгляд с одного на другого и обратно.

— Нет, Екатерина Валерьевна, мне тоже интересно, — тот прожигал взглядом Жданова. — Продолжайте, Андрей Павлович. Кажется, вы хотели рассказать что-то очень важное.

— Андрей, прекрати. — Кира в ужасе смотрела то на Жданова, то на брата. — Что вы здесь устраиваете?

— А что, Кира Юрьевна, — усмехнулся Малиновский, — наконец на совещании мы дошли до чего-то действительно стоящего.

— Роман! — резко одернула его Кира.

— Прекратите сейчас же, — повысила голос Катя. — Займите свои места.

Жданов и Воропаев зло посмотрели друг на друга, но подчинились.

Лишь убедившись, что оба снова сели, Катя тоже опустилась на кресло и продолжила:

— Да, как вы успели заметить, Александр Юрьевич сопровождает меня на светских мероприятиях и иногда на деловых переговорах. Это проблема? — Она с вызовом оглядела собравшихся.

— Вы не знаете о нем самого главного. — зло выдохнул Жданов. — Он...

— Андрей Павлович, — перебила его Катя. — Если вы имеете в виду долг Александра Юрьевича перед казино, то я в курсе. Как и того, каким образом он лишился должности президента компании.

В конференц-зале стало тихо.

— Более того, мне прекрасно известно, что об этом знают все присутствующие. Как знают и о моей собственной истории.

Она медленно обвела взглядом собравшихся.

— Поэтому не нужно пытаться открыть мне глаза или объяснить, кому я должна доверять. Я достаточно взрослая, чтобы принимать подобные решения самостоятельно.

Жданов дернулся, словно хотел возразить, но так и не нашелся с ответом.

— И мои отношения с Александром Юрьевичем никого здесь не касаются. Это понятно?

— Отношения, — присвистнул Малиновский.

Катя устало выдохнула.

— Да, Роман Дмитриевич. Отношения. Так бывает.

Она захлопнула папку.

— Совещание объявляю закрытым. Все свободны.

Несколько секунд никто не двигался.

Первым поднялся Малиновский.

— Что ж, это было познавательно, — пробормотал он и направился к двери.

Зорькин поспешно собрал документы и исчез.

Кира наградила брата таким взглядом, что на месте Александра любой другой предпочел бы провалиться сквозь землю.

— Идиот, — бросила она Жданову и вышла следом.

В конференц-зале остались только трое.

Катя собрала свои вещи и только после этого подняла взгляд на мужчин.

— Андрей Павлович...

Тот стоял как вкопанный.

— Прошу вас больше не...

— Катя! — он подскочил к ней и хотел было схватить за плечи, но остановился. — Да очнись ты! Это же Воропаев. Он лицемер и лжец. Он использует тебя, понимаешь?

Она стояла и смотрела в его глаза. Такие родные когда-то. Его. В них она когда-то жаждала увидеть любовь. Но сейчас... Глаза Жданова горели. Он пылал, пытаясь донести до нее свою правду.

Катя усмехнулась.

Зачем?

Ей от Жданова уже ничего не нужно.

Слишком поздно.

— Знаете, Андрей Павлович, — она вздернула голову, — я давно не наивная дурочка и могу постоять за себя. Я научилась видеть, когда меня используют. Учителя были хорошие.

— Ты пожалеешь, — обреченно отступил он. — Это же Воропаев.

— Никто не сможет обидеть или унизить меня больше, чем сделали вы. Я справлюсь, не переживайте.

Катя шагнула к двери и только тогда рискнула взглянуть на Воропаева. Страшно было увидеть самодовольство на его лице. Неприкрытое торжество. Победу.

Он имел на это право. Она сама только что открыто встала на его сторону.

Но Александр стоял, сложив руки на груди, и молча наблюдал за ней. Не смотрел на Жданова. Не улыбался. Не наслаждался своей победой.

Словно его вообще не интересовало, что только что произошло.

Он просто ждал.

Ее.

Когда они наконец останутся вдвоем и смогут поговорить.

— Идем. — Катя поравнялась с ним и направилась к выходу.

Воропаев молча кивнул и последовал за ней.

* * *

В кабинете было тихо. Они вошли, заперли дверь, но никто так и не заговорил.

Катя чувствовала, как ее накрывает дрожь. Как к глазам подступают слезы. Но нельзя дать волю эмоциям — она не одна.

Александр стоял рядом и внимательно всматривался в ее лицо.

— Катя...

Он впервые назвал ее так. Но сейчас это прозвучало так естественно, что у нее перехватило дыхание.

— Ты молодец, — прошептал он и сделал шаг вперед, встав почти вплотную. — Ты справилась.

Катя сама подалась навстречу и уткнулась лбом ему в плечо.

На несколько секунд мир перестал существовать.

Александр осторожно обнял ее, словно боялся спугнуть. Его ладонь медленно скользнула по ее спине.

— Знаешь, я давно не испытывал гордости за другого человека, — проговорил он. — До сегодняшнего дня. Оказывается, это потрясающее чувство.

Она усмехнулась, но головы не подняла. Наоборот, робко протянула руки и обняла его за талию.

Александр шумно выдохнул и прижал ее к себе крепче, словно ждал этого очень давно.

— Поговорим? — Катя подняла голову и улыбнулась ему.

— Если хочешь. — Он увлек ее к диванчику у стены кабинета.

Она не знала, как начать. Александр заговорил первым.

— Я должен был тебе все рассказать.

Он не смотрел на нее. Сидел прямо, глядя перед собой. Таким Воропаева она не видела никогда. Человечным.

— Да.

— Давно ты знаешь?

— Я президент компании. Реальные отчеты и положение дел я увидела в первый же день. А сложить два и два и узнать детали...

— Значит, ты все знала с самого начала. Тогда почему?..

— Почему не прогнала? Ты сам сказал, что не позволишь им меня сожрать. И не позволил.

Александр молчал.

— Намного проще иметь дело с человеком, мотивы которого тебе известны. По крайней мере, я понимала, зачем ты рядом. Ты не лгал о любви.

— И это перевесило все остальное? — Александр медленно повернулся к ней.

— Инструкцию Малиновского я нашла задолго до того злосчастного совещания и несколько недель наблюдала, как Жданов четко следовал ей. Вручал выбранные не им подарки в указанный срок. Оставлял написанные не им признания в любви. И смотрел мне в глаза, только не было в них ни любви, ни искренности.

— Ничтожество, — процедил Александр.

— Ты держал слово. И был рядом. А еще...

Он весь обратился в слух.

— Ты никогда не смотрел на меня с омерзением. Даже тогда, до всего. Ты мог смеяться надо мной, фыркать, но вот этого чувства брезгливости его не было.

— Не было, — подтвердил он, вероятно, впервые подумав об этом.

— Вот поэтому ты здесь.

Он смотрел на нее несколько секунд.

— Почему ты поддержал мой уход? Без кресла президента я буду не нужна тебе.

— Не говори глупостей.

Он протянул руку и накрыл ее ладонь.

— Ты сказала, что я не лгал о любви, и это правда. И сейчас не буду. Но ты дорога мне. — А еще. — Он помедлил. В глазах мелькнул знакомый озорной блеск, который нравился ей все больше. — Мы отличная команда.

— Zimaletto не единственная в этом городе.

Она усмехнулась и положила вторую руку на его ладонь.

— Буду рад составить тебе компанию, — улыбнулся он.

Катя смущенно поерзала, но взгляд не отвела.

— Ты можешь рассчитывать на меня. — Он подхватил ее кисть и поднес к своим губам. — Даю слово.

Катя ничего не ответила.

Просто придвинулась ближе и снова уткнулась ему в плечо.

Александр обнял ее и прижал к себе.